Та, что сильнее ветра

По мере чтения скучающее лицо учительницы стало сначала удивленным, а потом выражение сменилось на восхищение. Весь класс как по команде повернулся в сторону его парты.

– Браво, я ошеломлена, – и в подтверждение своих слов Лариса Геннадьевна захлопала в ладоши. – Это без сомнения пять!

Саша, которая сидела через три парты от виновника переполоха, почувствовала, как у нее горят щеки. Проша, вот же жучка, отвернулась от Мишки, подозрительно оглядела подругу и спросила в лоб:

– Твоих рук дело?

Саша сглотнула, но отрицательно замотала головой.

Врать она не умела. С Мишкой они продолжили заниматься, но однажды, правда все равно вышла наружу.

2

Уроки закончились, Саша опять прокопалась в раздевалке и вышла последней. Она о чем-то задумалась, пока шла и почти уже миновала двор, когда до нее донеслось.

– Тили-тили тесто, жених и невеста.

Во дворе еще было много народу, но она тут же догадалась, что слова относятся к ней.

– Что ты сказал? – Шурка резко повернулась и оказалась нос к носу с Денисом из первого параллельного.

– Что слышала! Все знают, что вы Мишкой не просто так дружите. Я вас видел. То-то ты в библиотеку каждый день бегаешь, и он тоже. И оглядываетесь, чтобы вас никто не увидел.

Народ во дворе заинтересовался происходящим.

– Ах ты, Штирлиц фигов, – она подскочила к Денису и вцепилась в волосы.

Вокруг них тут же образовалась толпа. Денис, который был с ней одного роста, попытался отступить, но понял, что просто так это сделать не получится, и пошел в наступление.

Ему удалось высвободить руку и ударить ее по лицу. Толпа ахнула, кто-то из девчонок заверещал. Вдруг неизвестно откуда в круг ворвался Мишка, схватил Сашу за талию и буквально отодрал от противника. Она по инерции еще продолжала пинать воздух ногами, когда он сунул ее в руки ничего не понимающей Проше.

– Держи! – а сам резко развернулся к Денису и с размаху ударил в челюсть. Обидчик отлетел под ноги к окружавшим его одноклассникам, но Миша был уже рядом, готовый нанести еще один удар.

Вдруг резко наступила тишина и круг расступился. Директриса, грозная Валентина Филипповна, или «Мадам Бюст», как называли ее за глаза взрослые, материализовалась буквально из ниоткуда.

– Что здесь происходит? Можете не отвечать, и так вижу. Егоров, ну кто бы сомневался. Егоров и Рыбчак, оба ко мне.

– Он не виноват. Он меня защищал!

«Мадам» взглянула на Сашу, на щеке которой алело пятно от удара, и добавила:

– Ты тоже.