Вопль археоптерикса

Помню, пастух что-то крикнул, показал, как вправо-влево поворачивать, как тормозить, и шлепнул крепко по крупу. Лошадь вздрогнула, фыркнула длинно и пошла, пошла…

Я сдуру наподдал пятками, ход прибавился. Рванули по кочкам рывками, вспомнилось, что должно бы быть седло, но седла не имелось. Мы с конем скакали в тумане, я видел только гриву, прядающие уши, и слышал топот копыт. Вскоре показались прибрежные кусты, прямо по курсу. Натянув повод, я бормотал: «Стоять, стоять, мой хороший, кому сказал, мерин сивый, костей ведь не соберем…»

Что из всего этого сработало, не знаю, но лошадь встала посреди тумана.

Ничего не видать. И тут хриплое дыхание, маты и топот заставили меня скатиться вниз на раз-два. Шагах в десяти на песке барахтались Федин и Морозов. Не понять кто где. Вот Морозов извернулся, рубаха затрещала, и штурман сверху заехал кулаком в глаз старшине. Слабо заехал. Федин подскочил, и с налету вроде как в зубы… нет, промазал. Но все равно молодец, отбивался, хоть я и за Лешку, но, по справедливости – молодец. А Лешка прижал ординарца локтем мордой в песок.

– Каз-зел… – прохрипел Федин.

Морозов принялся лупить старшину молча, в лицо. Федин вывернулся, вскочил и отлетел прямо на меня, развернулся и с разворота врезал мне по скуле. Я – ему.

– Отставить! – прохрипел я сквозь смех, тут же поскользнувшись на мокрой глине и повалившись сверху на них.

– Есть отставить! – вразнобой отозвались участники побоища.

Федин сплюнул. Посмотрел на Алешку, на меня, махнул рукой и, качая головой, полез в воду.

Приговаривал:

– Ну, Верка…

Я держал конец веревки – привязать ее было не к чему. Спросил:

– Что это ты его бить надумал?

– Да он сам налетел, сверху, так же как и ты, – ответил штурман. – Одурел совсем от ревности.

– Так я поскользнулся.

– Да? – Алексей даже веревку из рук выпустил. – Ну, может, и он поскользнулся.

Уже светало, когда мы вытащили «утопленника», отвели моего, так и не пригодившегося Росинанта, и почти шепотом катили мотоциклет мимо землянки Мухалева.

Не вышло.

– Красавцы, – усмехнулся комэск, посмотрев на наши измазанные глиной рожи. – Вера у меня три раза за вас, приходила, прощения просила. Эх, Федин, Федин…

Глава 5. Прошин «сервиз»

Обе трехтонки оказались разгружены под натянутый от дождя брезент. Ящики уже были открыты – какое-то оборудование, ни на что мне известное не похожее и, тем более, на новые бомбы. Тут-то бы и ввести нас в курс дела.