У кладезя бездны. Адские врата

За спиной истерически завизжала Ксения, я выхватил револьвер и четыре раза выстрелил в потолок. Полетели осколки, искры от люстры.

– Пожар!!!

Почему-то люди больше реагируют именно на этот крик – пожар. Что произошло дальше – было просто не описать.

Музыка – живой оркестр «Женевьев-Опера», специальное приглашение – оборвалась на полутоне, в зале истерически закричали сразу в нескольких местах, кто-то упал. В следующий момент рядом с треском осыпалась какая-то стеклянная инсталляция – и я понял, что кто-то еще, до сих пор не видимый мною, вступил в игру.

Я схватил Ксению за руку.

– Давай за мной!

Левой рукой я держал Ксению, в правой у меня теперь был пистолет, тот самый, североамериканский, тридцатизарядный. Мы врубились в толпу – и тут кто-то рядом с нами рухнул как подкошенный, какой-то старик. Стреляли справа и совершенно бесшумно…

И я понял откуда. Это был многофункциональный зал, наверху была каморка для осветителей. Вот там-то, похоже, и засел снайпер с каким-то бесшумным оружием.

Продолжая тащить Ксению за руку в бушующем море, я вскинул пистолет и выстрелил несколько раз в направлении снайпера. Попасть насмерть я не думал – его там не видно, там блестят софиты, а за ними, как и за любым осветительным прибором, – кромешная темнота. Но испортить настроение снайперу, заставить его понять, что он под огнем, – тоже нужно.

С треском лопнул один из осветительных приборов.

Пробиваться через толпу было все равно, что бежать перед быками в Сарагосе… По слухам, как-то раз несколько русских военных заставили быков бежать в обратном направлении, но это только слухи… наверное. Мне надо было делать три дела – пробиваться сквозь толпу, тащить через нее Ксению и смотреть, не собирается ли кто-нибудь нас убить. Пытаться каким-то образом уклониться от пуль было невозможно, но взбесившаяся толпа сама по себе служила отличным укрытием, точно стрелять было невозможно.

Что потом будет…

Один из официантов, тоже смуглый, опрокинул поднос с бокалами с шампанским, я это увидел, точнее, услышал – меня привлек звон бьющегося стекла. Под подносом у него была приклеена липкой лентой «Беретта-Бригадир», которую он пытался отодрать, но я его опередил, потому что пистолет у меня был уже в руках. Из трех выстрелов два попали в цель, один из них – аккурат в глаз, чтобы тушку не портить.