Привычка к войне

Вперед вышел командир и начал неторопливо перебирать в руках АКС-ГП, к которому почему-то пристегнут прицел от противотанкового гранатомета. Оружие как – будто липло к его мозолистым рукам, но на лице витало выражение рассеянного недоумения. Наконец автомат занял свое место за спиной на ремне, и стало понятно, что командир нечасто носит его так, как это рекомендовано строевым уставом.

Из штаба вышел высокий майор кавказских кровей. Командир отряда затянул было: «Взво-од…», но майор перебил его:

– Вольно.

Он с минуту водил усталым взглядом по строю, и по лицу его иногда пробегала не то улыбка, не то нервный тик. Строй между тем команду «вольно» воспринял буквально: кто-то подтягивал ремни разгрузочных жилетов, которые были здесь всех мастей и систем, кто-то перевязывал платок-бандану. Но все же видно было, что взвод уважает майора так же, как майор уважает этот взвод.

– Цифра на сегодня – семь, – наконец негромко проговори майор.

– Разреши-ите обра-а-атиться, тава-арищ ма-айор? – тягуче заикаясь в каждом слове, выговорил непропорционально широкоплечий воин.

– Что, Миша?

– Когда-а бро-о-оники но-овые придут? Заколеба-а-ала эта чихуя.

– Вы же знаете, что первыми получать будете. Так чего спрашивать лишний раз? Работайте…

Майор глянул на взводного.

– НнаправОшагамарш! – одним выдохом пробурчал взводный, развернулся и тяжело зашагал прочь, увлекая за собой взвод.

Сопровождавший нас прапор показался из дверей штаба.

– Разрешите обратиться, товарищ майор?

– Обращайтесь.

– Мне вот в Моздоке десяток срочников подсунули до вас сопроводить, а кому докладывать не пойму.

Договорить прапор не успел, ибо из глотки майора прогремел могучий рык:

– Гаврилова!

На мгновение в батальоне стало тихо, потом в недрах штаба что-то упало и послышался женский голос:

– Я здесь, товарищ майор!

На крыльце показалась женщина средних лет и вытянулась перед майором. Камуфляж, однако, не скрывал недостатков ее фигуры.