Транзит: Звёздная Гавань

Мельчайшие детали, подробности.

– В Вейсп.

– Вейсп? Это ли не то место…

– Каторга! И именно для таких, как мы! Будешь до конца своей жизни работать на Оскиевых рудниках, если не посчастливиться, что пыль не убьёт тебя раньше.

Наконец он замолк, еле слышно сопя и пошмыгивая носом.

Иногда подёргивая ногами в некой безутешной попытке избавиться от своих оков и сбежать.

«Вейсп», сотни раз услышанное и тысячи названное – газовый гигант, а вернее маленькая луна, захваченная гравитационным полем монстра, но к счастью для одних и несчастью других, обладающее внушительными запасами столь необходимого для межзвёздных перелётов Оския.

Именно того самого Оския – на первый взгляд краеугольного камня всего вопроса.

Вопроса, актуального ещё в начале, когда существовало сопротивление, когда горела надежда в сердцах отважных защитников, будущих бунтарей, борцов с узурпаторами.

Но канув в небытие, оставив битву, зарыв клинок в землю, в итоге предпочтя «худой мир» – «хорошей войне».

Они сумели позабыть о самом главном – самоуважении.

Сегодня став домашними любимцами, одноразовыми игрушками, чем-то невразумительно простым и дешёвым.

И самое обидное – в этом новом мире их устраивало всё.

В этом случае Оский лишь стал небольшим подспорьем, оправдав в лицах недалёких экспансию.

Спустя столько лет, подталкивающий к следующей теме – не в нужде за редким металлом, они пришли.

Рабы, вот, что их действительно интересовало.

Случился толчок, правый ряд сидений задрожал, поспевая в такт за всем космическим судном, в момент, срываясь и задирая соседние места, уносясь, прочь сквозь шарообразную пробоину по нижнему правому борту.

Мчащийся поток воздуха заложил уши, дыхание затруднилось, вызывая долгие спазмы гортани и потемнения в глазах.

Едва он сам ощутил, как и его, стремительным потоком развернуло в сторону разраставшейся дыры, всё более поглощавшей каркас корабля.

Со свистом пролетела пара крепительных болтов, правый ряд фактически опустел, покрывшись во мраке от вырванных под корень осветительных ламп и ближайшее к нему сидение с тем самым немолодым, с чего-то вдруг, заведший столь странный разговор адамантийцем.

Скренившись вниз, в долю секунды вырвавшись, летя прочь, вслед за всем остальным.

Он не издал и звука, прежде чем тёмное образование, скомкало и протолкнуло прочь, по ту сторону обшивки космолёта.