Транзит: Звёздная Гавань

На обороте третьем остановившись, что-то заприметив, замешкавшись там, недалеко от хвостового отделения судна, напротив погрузочного трапа.

Свободной рукой, переведя на затылок и надавив на заднюю часть покрывавшего его голову защиты.

Наступила реакция – испустив тонкий сгусток пара, средство защиты стало сдавливаться, визуально сжимаясь своими пластинами, складываясь друг на друга, за доли секунды оканчивая всю операцию на месте нажатия и теперь из массивного астро-шлема, превратившись в тончайший слой эластичного материала, в длину не более ладони.

За ней Аден уловил довольную гримасу хозяина, в страхе переведя свой взгляд, куда-то прочь, в иное место.

Внутри ещё играли правила, перечень запретов: смотреть, говорить, прикасаться.

Любое иное действие без данного на то должного разрешения, что жестоко каралось.

На секунду всё его тело дрогнуло, как если, впиваясь и карабкаясь вверх по позвоночнику, воображение рисовало сцены пыток, гигантских, безумно острых игл, пил, мёрзлых пыточных столов.

Он представил, что всё не обошлось, он не получил побоев, не был отправлен в бессрочную ссылку.

Окружающая цельнометаллическая пелена из головного зажима и вивесекторого лазера, что раскроит его череп, доставая по меркам хозяев не идеальный мозг, заменяя тот биоусилителями, искусственными нервными окончаниями, заново подсоединёнными к уже машинной структуре и возвращая к жизни полу-механический труп – автоматон.

Бездумная груда мяса и костей, отныне зависящее чужой волей.

Навечно обрекаясь исполнять одни и теже повторяющиеся функции.

Аден хорошо помнил ту первую встречу, тогда, взбредя голову после недельной смены, возвращаться, домой не своим стандартным маршрутом, а свернуть, пройтись каких-то пару лишних сотен метров.

Заиметь редкую возможность побыть наедине со своими мыслями.

Тогда, впервые отважившись подойти столь близко к разграничительному забору.

Понаблюдать за жизнью господ, за жизнью столь чуждой, с первого взгляда беззаботной простой.

Возможно, не будь под напряжением, опершись и помечтать, поставить себя на их место.

Тогда, впервые из тёмного переулка он увидел её – провизгливо постанывая от забившихся гортанных фильтров, из серой тени подалось тело.

Автоматон, одна, бывшая из представительниц его народа, даже сейчас подвергшись ужасным метаморфозам, всё ещё прекрасна и так пуста.

Развеивающиеся по ветру рыжие волосы, бледная кожа, прозрачные зрачки, мельчащие из стороны в сторону.