Три недели с принцессой

– Если бы я был уверен, что миссис Лестер будет добросовестно исполнять свои материнские обязанности, то согласился бы с вами, но поскольку она никогда не выказывала склонности оберегать собственную дочь, на нее мало надежды. Кроме того, как я уже объяснял, дом и окружение Лестеров не подходят для Лии.

– А по-моему, там ей самое место. Мисс Кинкейд сейчас как раз в своем кругу, и нечего делать вид, будто она не та, кем является, – произнесла мать, скривив губы.

Джек едва удержался, чтобы не огрызнуться в ответ.

– Несмотря на свое неблаговидное происхождение, Лия воспитывалась в поместье как благородная девушка.

– Да, настолько благородная, что воспользовалась первой же возможностью, чтобы сбежать в Лондон и стать актрисой, – саркастически заметила мать. – Глупая девчонка, по-видимому, вознамерилась последовать по стопам своей порочной матери.

Джек сокрушенно покачал головой. В вопросе о Кинкейдах их всегда разделяла непроходимая пропасть.

– Матушка, я понимаю, что вам трудно это понять, но я несу полную ответственность за Лию. И верите ли вы в это или нет, она представления не имеет, во что впутывается. Она наивная сельская девушка, и образ жизни, который она считает для себя возможным и даже романтизирует, неизбежно ее погубит. Как ее друг, я не могу допустить, чтобы это случилось. А теперь, с вашего разрешения, я ухожу. Увидимся за обедом.

Он шагнул было к двери, но отчаяние в материнском голосе остановило его.

– Джек, подожди!

Он обернулся, и сердце его упало при виде боли в ее глазах и горестных морщинок вокруг губ.

– Ты уже все забыл? Да, ты мог сбежать – в школу, а затем в армию, – поэтому тебе не пришлось жить с этим, как мне и твоей сестре, терпеть постоянные унижения от твоего отца, закрывать глаза на его любовниц. – Она вцепилась пальцами в юбку. – Твой отец почти все время проводил с ними, дарил им драгоценности и пышные платья, в то время как я билась изо всех сил, чтобы оплатить счета.

Сердце Джека заныло. Он любил отца – они все его любили, включая и мать. Лорд Джон был красив, остроумен, обладал приятными манерами и легким нравом, умел очаровать любого. И что больше всего поражало, отец искренне любил их всех, но себя, конечно, гораздо больше.