Три недели с принцессой

Он чувствовал себя так, словно ему кирпич упал на голову. Хуже того: теперь, когда Лия изложила суть, какая-то часть его мозга – ну, скажем, не совсем мозга – допускала, что эта идея не лишена смысла. И как могло быть иначе, если девушка так выглядит: щеки горят румянцем, из прекрасных глаз буквально летят искры, а восхитительные грудки с каждым полным возмущения и обиды вздохом соблазнительно вздымаются над вырезом лифа ее простого платья.

«Возьми себя в руки, идиот!»

Сделать Лию своей любовницей было для него столь же неприемлемо, как нарядиться скоморохом и выделывать коленца в Гайд-парке.

В гневе она скрестила руки под грудью, и очаровательные пышные холмики над лифом поднялись еще выше, шарф соскользнул в сторону, и Джек представил себе, как из-за узкой полоски кружева показался упругий сосок. Эта похотливая мысль вызвала острый приступ вожделения, пронзивший его тело и сосредоточившийся в паху.

«Вот черт!»

Джек никогда не думал о Лии в таком плане, и собственная реакция привела его в ужас.

Он с усилием перевел взгляд на ее лицо, и гнев и обида, что увидел в ее глазах, мгновенно охладили весь его неуместный пыл.

– Жаль, что ты находишь эту идею столь отвратительной, – сказала она напряженно. – Конечно, я понимаю, что не могу сравниться с теми изысканными леди, с которыми ты привык близко общаться в Лондоне.

– Помилуй Бог, ты о чем? – возмутился Джек. – За кого ты меня принимаешь?

– За самого обычного мужчину. И не притворяйся девственником, будто никогда не заводил ни с кем шашни.

Она внезапно умолкла, вмиг утратив всю свою уверенность. Он же уперся лбом в сложенные ладони и проговорил:

– Лия, это совершенно безумный разговор.

Она в ужасе ахнула.

– Ты что, и вправду девственник? О господи, прости меня, Джек! Должно быть, тебе было ужасно неловко.

Он хмуро посмотрел на нее.

– Мне действительно очень неловко, но не потому, что я девственник. Это, разумеется, не так, хотя это к делу не относится.

– Дело, похоже, в том, что сама идея сделать меня своей любовницей тебе невообразимо противна! – запальчиво воскликнула Лия. – Ну так знай же, что и я отнюдь не в восторге от этой идеи, Джек Истон.

– И почему же это, черт возьми? – не выдержал Джек. – Впрочем, это не важно: можешь не отвечать. Кстати, это неправда: ты мне вовсе не противна – совсем наоборот, по правде говоря.

Она часто заморгала.