Три недели с принцессой

– Лия, не те ли это ботинки, что я купил тебе на Рождество в год твоего шестнадцатилетия? – спросил Джек, взглянув на ее ноги.

– Думаю, те самые, – смущенно улыбнулась девушка.

– Они ведь практически развалились! У тебя есть другие?

– Я надеваю эти, только когда работаю в саду. – Она опустила глаза. – Послушай, не мог бы ты перестать беспокоиться из-за таких пустяков и сесть? Ты иногда можешь быть таким занудой!

Он насмешливо фыркнул.

– Ну, это что-то новенькое. Никто никогда прежде не называл меня занудой.

– Просто никто не знает тебя так хорошо, как я, – усмехнулась Лия.

– Ты хочешь сказать, что, по-твоему, хорошо меня знаешь. Ну что ж, ладно. Не возражаешь, если я позвоню насчет еды?

Лия выпрямилась в кресле.

– Спасибо, но я не хочу: что-то пропал аппетит.

Джек повнимательнее вгляделся в ее лицо и заметил тени под глазами и плотно сжатые губы, обычно такие сочные и яркие. Девушка явно чем-то расстроена и заметно нервничала, хотя раньше он никогда за ней такого не замечал. Легкий тревожный холодок пробежал по позвоночнику.

– Что, неужели так плохо? – спросил он нарочито беспечным тоном.

– Ты даже не представляешь насколько, – со вздохом ответила она.

– Тогда нет смысла откладывать на потом, не так ли? – сказал Джек, усаживаясь напротив нее.

Казалось странным сидеть вот так – словно он всемогущий. Он все еще чувствовал себя неловко в роли владельца поместья и задавался вопросом, исчезнет ли это состояние когда-нибудь.

Лия уставилась в пол, сложив руки на коленях и крепко сжав ладони.

– Не знаю, с чего и начать…

– Ты ведь знаешь: я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, дорогая.

– Как в тот раз, – вспомнила Лия с печальной улыбкой, – когда ты вызволил меня из трубы?

Как-то в детстве – лет в шесть – ей пришло в голову поиграть в трубочиста. Она протиснулась в дымоход в бабушкиной спальне и там застряла. Джек испугался за нее, но девочка упросила его ничего не говорить бабушке и никого не звать на помощь. В конце концов ему удалось вытащить ее, и все обошлось малой кровью – всего несколькими царапинами и синяками, чего не скажешь о ее платье, превратившемся в клочья.

– Я знаю, – продолжила девушка, кивнув. – Ты всегда был моим лучшим другом. Более близкого друга невозможно себе представить.

Ее слова отозвались болью в его груди. У Лии не было друзей, кроме слуг поместья.