«Опалённые войной». Вернись живой, книга первая

В голове у неё стало пусто, ни одной мысли. Придя немного в себя от такого известия, Мила горестно сказала:

– Мстишь за своё детство своей же дочери – маленькому беззащитному ребёнку?!

Софья, переменив горделивую позу на страдальческую, уныло тянула слова:

– Пойми меня, Мила, я не могу жить одна, не могу! Мне муж нужен, а не память об Андрее, пойми …

При упоминании Софьей об Андрее у Милы к глазам подступили слёзы. И она низко наклонила голову, чтоб Софья этого не увидала. Убирая с подола своего платья не существующую соринку, Мила старалась сглотнуть ком в горле и унять слёзы.

– Когда отвезли, – у Милы подступившим плачем перехватило горло, пересохло во рту, вопрос прозвучал полушепотом.

– Да, недавно же, с неделю всего, – как будто это обеляло её, воскликнула Софья.

Глава 4.

Домой Мила вернулась как в угаре, до неё никак не могло дойти, что про детский дом и Вику, это – правда. Уснуть она не могла. Лежала с широко распахнутыми глазами и перед ней опять и опять возникало лицо Софьи.

Мила осязаемо чувствовала прикосновение рук малышки, её лепет, видела её улыбку, слышала её смех …

В голове у Милы была всё та же пустота, как там у Софьи, когда та сказала ей про детский дом и Вику.

И только за полночь Милу как ожгло – это реальность. Вика уже минимум неделю где-то среди чужих людей, маленький беззащитный ребёнок! Так чего же она ждёт?! Мила вскочила с постели и поспешно стала одеваться.

По ночному городу Мила едва не бежала, но ей всё казалось, что она очень медленно идёт. Остановив какое-то ночное авто, Мила умоляюще попросила подвезти её. За рулём сидела крупная женщина в военной форме. Внимательно посмотрев на Милу, она отрывисто спросила – куда.

Открыла Миле дверь Лима Валерьевна и, стоя у дверей, сказала, что Софья теперь живёт у мужа, а сюда наведывается, вот вчера заезжала. «Так, значит, я вчера застала её здесь случайно! Знает Лима Валерьевна, что Вика в детдоме или нет?».

– А Вы знаете, что Вика в детском доме?

Лима Валерьевна, растягивая слова, ответила:

– Я не могу влиять на решения Софьи, она уже совершенно взрослая.

– Но Вы же – бабушка! – непроизвольно воскликнула Мила.

– Я же сказала, что не вмешиваюсь в решения Софьи, она уже давно вышла из-под моего контроля, – ещё более растягивая слова и качнувшись вперёд, каким-то странным голосом, промямлила Лима Валерьевна.