Дым в горах

Смотря в пол, старик выплюнул алую жидкость и хмыкнул.

– Убейте меня. Мне что с того, – отчетливо, без эмоций произнес он, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

Солдат цокнул, издав смешок, и схватил старика за грудь, поднимая к себе. Резким движением он швырнул худощавого армянина на пол и наклонился к нему.

– Ты думаешь, я шучу, козел?! – прокричал он. – Да я тебя на куски разрежу, ничего от тебя не останется, понял, старый? – ясно проговорил мужчина.

Старик скорчился от боли, но все равно растянул губы в улыбке, большими глазами смотря на дерево, за которым прятались дети его народа, словно чувствуя их присутствие рядом.

– Ну и что? – легко спросил армянин, тяжело дыша. Мужчины посмотрели на него, дыша одной ненавистью к человеку, которого даже не знали. – Я только возвращусь к своей семье. Наконец снова увижу их. Обниму свою дочь, жену.

Солдат опустился на корточки, с наигранной жалостью взглянув на беззащитного старика.

– Считай, мы уже сделали, – произнес мужчина, но получил лишь смех старика в ответ.

– Ты когда-то умрешь, мальчик мой. – сказал армянин, смотря солдату прямо в глаза, пока двое его приятелей стояли позади, скрестив руки на груди.

Неожиданный выстрел прогремел в лесу. Двое солдат сели на своих лошадей, дожидаясь третьего. Тот встал, озадаченно посмотрев на безжизненного старика, и медленным шагом подошел к друзьям, оседлав свою лошадь. Молча они ускакали в другую сторону, оставив мертвого посреди леса. Рубен же как мог быстро подошел к армянину и сел около него. Ануш и Арам вышли из укрытия и медленно, в страхе, подошли к нему. Парень опустил голову, закрыв глаза, и девочка посмотрела на руку армянина, в которой был зажат крест.

– Он мертв? – шепотом спросила Ануш, сводя брови вместе.

Она вцепилась в плечи брата, который схватился за ее руки, боясь отойти хоть на шаг. После недолгого молчания Рубен поднял голову, избегая взгляда детей.

– Да, – ответил юноша, стараясь успокоить свое прерывающееся дыхание. – Да, он мертв.

Но им так только казалось.