У кладезя бездны. Бой вечен

Местная дорожная полиция дежурила именно на таких машинах – поскольку нарушители гоняли на еще более скоростных.

– Спортивный автомобиль белого цвета. Приказываю принять влево у смотровой и остановиться! Принять влево и остановиться!

– Черт… черт бы все побрал.

– Дави на газ, мой мальчик, дави на газ.

Майкл мрачно посмотрел на меня. Все-таки – уважение к закону у него было в крови… не знаю, каким разведчиком он будет, но точно хуже меня. Если в России не перевоспитается.

– Очень смешно.

– Или – сохраняй спокойствие и прими наказание как должное…

Майкл ювелирно вырулил на смотровую площадку, заглушил мотор.

Полицейский автомобиль пристроился сзади.

Мордатый, черноусый, похожий на отставного казака полицейский не спеша подошел к машине, по пути черканув номер в блокнотик. Майкл опустил стекло и положил руки на руль, так, как это делает в САСШ. У нас такого нет, нравы все-таки более патриархальные.

– Так… документики, молодой человек, будьте любезны. Машина ваша?

Сакраментальное «нарушаем?» – дорожный полицейский сказать не успел.

Осматривая салон, наткнулся взглядом на меня.

– Господин вице-адмирал?!

В Крыму меня, выходит, что помнили. Хотя бы в качестве хозяина Ак-мечети, нашего родового землевладения – я не жил там ни дня.

– Так точно. А это – мой сын. Михаилом зовут. – Я переиначил имя Майкл на русский язык. Иначе бы не поняли.

Майкл достал из-за козырька документы, протянул вместе с правами полицейскому, тот не взял.

– Нехорошо, молодой человек, – брюзгливо сказал он, – нарушаете, и сильно.

Тут туристы ездят, местные… Автобусы, опять же. Нехорошо-с… Следующий раз, как поймаю, – не гневайтесь… Честь имею.

– Честь имею, господин исправник.

Отдав честь, полицейский пошел к своей машине.

– У нас бы не помогло.

– Ты не «у нас» Майкл. Ты – в России, нравится тебе это – или нет. И здесь это – очень даже хорошо помогает. По крайней мере, на первый раз.

По крайней мере, встреча с полицейским дорожной полиции пошла моему сыну на пользу в том, что вести он стал явно осторожнее.

Спуск с перевала – вот тут-то можно и притопить на все деньги – но Майкл твердо придерживался ста километров в час, потому что девяносто – можно, а десять – это гарантированный резерв водителя, на случай погрешности аппаратуры. Откуда-то он это уже знает.

Потом – мы въехали в Севастополь, город, по улицам которого я бегал еще неразумным пацаном и в котором потом побывать – никак не приходилось.