Опасный замок (сборник)

Менестрель отвечал тем же кротким тоном, что если скромный талант его доставит удовольствие сэру Джону Уолтону, он возьмет свою лютню и будет ожидать его приказаний.

– Вы ошибаетесь, – отвечал сэр Джон несколько сурово, – я не из тех людей, которые могут тратить время на выслушивание древних историй и песен. Мне едва хватает времени на исполнение моих обязанностей, и некогда забавляться подобными глупостями. Мое ухо до такой степени не способно судить о достоинствах вашего искусства, что я не могу отличить одной песни от другой.

– В таком случае, – сказал спокойно менестрель, – я не вижу, чем могу позабавить ваше превосходительство.

– Я и не ожидал этого, – отвечал губернатор, подходя ближе и принимая более суровой тон. – Мне необходимы сведения, которые, я уверен, вы мне можете дать, если захотите, и я должен вам сказать, что если вы не будете говорить откровенно, то тягостная обязанность исторгнуть у вас истину принудит меня употребить средства, крайне для меня нежелательные.

– Если ваши вопросы, сэр рыцарь, такого свойства, что я могу и должен на них отвечать, вам не будет надобности повторять их. В противном случае, поверьте, никакая угроза насилия не принудит меня к ответу.

– Вы говорите смело, но даю вам слово, что ваша отвага подвергается испытанию. Я не имею желания прибегать к этим крайностям, так же как и вы; но таково будет естественное последствие вашего упрямства. Я вас спрашиваю – настоящее ли ваше имя Бертрам, есть ли у вас другое занятие, кроме профессии бродячего менестреля, и, наконец, есть ли у вас какая-либо тесная связь с кем-нибудь из англичан или шотландцев за стенами замка Дуглас?

– Достойный рыцарь сэр Аймер де Валенс задавал уже мне эти вопросы, и я на них отвечал; а так как я вполне удовлетворил его, то не думаю, чтобы была мне надобность подвергаться вторичному допросу, который не будет совместим с честью вашего помощника, равно как и с вашей.

– Вы принимаете слишком большое участие в нашей чести, – сказал губернатор, – успокойтесь: честь наша в совершенной безопасности в наших руках, и вы можете избавить себя от заботы о ней.

С этими словами он ударил в ладоши, и три стрелка явились без мундиров, в одних рубашках.