Вольное царство. Государь всея Руси

Тот встал и поклонился.

– От доброхотов наших, государь, ведаю, – начал он степенно. – Господа новгородская после урону небывалого от князя Холмского у Коростыни и дважды у Русы в смятение пришла великое. Докончание бояре-то их с королем подписали, посла отослали к нему челом бить, дабы, исполчившись на Москву, немедля на коня воссел. Сами же тысяч сорок воев собрали. Отпустили их на псковичей с главными своими воеводами: Васильем Казимиром да Митрием, сыном Марфы Борецкой. Доброхоты наши бают, на вече воеводы сии похвалялись, что псковичей живьем в полон возьмут.

Потом-де окружат и побьют Холмского, а потом-де вместе с королем Казимиром побьют и главные силы московские…

Зло усмехнувшись, государь перебил дьяка хриплым голосом:

– Нашему б теляти да волка поимати!

Все засмеялись, но государь, бросая гневные взгляды, продолжал:

– Поглядим, каково они к осени-то петь будут. Не зря все нами решено, а коли слепы они, токмо для них хуже!

Откинув полу шатра, быстро вошел стремянный Саввушка.

Государь, повернув к нему голову, с чуть заметной тревогой спросил:

– Что?

– Вестник, государь, от князь Холмского, боярский сын Замятня.

Все улыбнулись невольно, услышав забавное прозвище, а государь молвил, усмехнувшись:

– Коль сия Замятня[13 - Замятня – замешательство, суматоха.] от князя Холмского, то не у нас она, а у новгородцев.

Все засмеялись громко, а Иван Васильевич сказал Саввушке:

– Веди сюды вестника.

Вошел молодой широкоплечий мужик с черной бородой, истово перекрестился на образ, что висел возле походного знамени в красном углу шатра, поклонился государю и прочим, сказал густым, спокойным голосом:

– Будь здрав, государь, на многие лета и вы, князи и воеводы.

Поклонясь опять, встал прямо, ожидая вопросов государя.

– Добре дошел? – спросил великий князь.

– Добре, государь, спаси тя Господь.

– Ну, повестуй!

Замятня поклонился и, собравшись с мыслями, начал спокойно и ровно:

– Князь Данила Митрич Холмский повестует: «Будь здрав, государь, на многие лета.

По приказу твоему пригнали мы к Шелони. Там же наехали на рать новгородскую, тысяч сорок их. Весь Велик Новгород со знаменитыми воеводами своими: Васильем Казимиром и Митрием Борецким…»

– Марфин сын? – спросил кто-то из воевод.

– Истинно, Марфы сын, – ответил Замятня и продолжал: – «И многие другие посадники и лучшие люди. О всем же походе рати новгородской мы ведали, им же ничто о нас ведомо не было.