О времени и о себе

Всё время, свободное от поездок, он занимался лошадьми. Выглаживал их специальной гладилкой, подрезал копыта, чтобы они не выступали за края подков с боков и снизу, чтобы не трескались и т. д. (Копыта у лошадей постоянно растут, как ногти у человека.) Постоянно ремонтировал хомуты, сбрую, уздечки и т. д. Сыромятную кожу, подковы, колёса и прочие расходные материалы получал с базы. Он иногда брал меня купать лошадей. Сажал на кобылу, у которой был годовалый жеребёнок, и мы без седла, с одной уздечкой ехали на озеро около трёх километров.

У меня на всю жизнь в память об этих поездках остался мозоль на копчике.

Каждую осень мы всей семьёй ездили на лошадях за тёрном и дикими грушами. На веранде у нас стояли две больших бочки и две поменьше. В больших мать замачивала тёрн и груши, а в малых – огурцы и арбузы. Бочки были дубовые, на 200 литров и на 150 литров. Маринад, терновый и гр?шевый, с травами и специями, был резким и вкусным, хранился долго. Арбузы солились (квасились) месяца полтора, съедались вместе с корками.

В Белореченской[3 - В то время большие станицы на Кубани переименовывали в города (Тимашевская в Тимашевск, Белореченская в Белореченск), поэтому в разговорной речи соседствовали старые и новые наименования.] меня устроили в первую начальную школу имени Калинина. В ней я учился несколько лет. С пятого класса мы сдавали экзамены в конце года, а с восьмого класса два раза в неделю у нас были уроки по профориентации. В моём классе мальчиков готовили на механизаторов широкого профиля, девочки осваивали домоводство – кулинария, кройка и шитьё, вязание.

Нас учили устройству и эксплуатации двигателей внутреннего сгорания, тракторов, автоматических доильных аппаратов, автопоилок, прицепных агрегатов и других технических средств, используемых в сельском хозяйстве.

Надо сказать, что учился я в школе посредственно. Уроки никогда не делал. Часто пропускал занятия. Тогда это называлось «бастовать». Из класса в класс переходил без пересдачи, так как выручала память. Но не всех она выручала.

В то время в каждом классе было по два-три второгодника.

Мимо нашей школы проходила дорога, которая вела на кладбище, примыкавшее к заднему двору школы. Посредине дороги была большая лужа, и, объезжая её, транспорт прижимался к стене школы. Чтобы этого не происходило, у стены школы вкопали шесть металлических столбов диаметром около 300 мм с полукруглыми верхними торцами. Они возвышались над землёй на полметра и имели много надписей на немецком языке.