Древние корни Руси. Сцилла и Харибда человечества

Я его попробовал отговорить от подобной затеи, так как понял – главная ценность не в самом наличии этих глиняных артефактов, а в информации, которую они несут.

– Что же в них?

– Речь, в первую очередь, идёт о кресте, но… По-моему, речь идёт о части местности близ Севастополя, на которой в виде креста расположены монастыри. Учитывая, что находку можно отнести к XV веку, то, очевидно, от большинства из них остались лишь фундаменты. Собственно… – Коридзе подёргал ус, – названия древних, особенно древних пещерных городов нам известны.

– Каковы же размеры у этого креста? – осторожно спросил Сосновский.

– Приблизительно каждая из сторон до 50 километров. Но это, повторяю, приблизительные размеры.

– Ого-го! – Оба майора переглянулись, а затем уставились на подполковника, мол, подтверди или опровергни сказанное.

Но Змиевой только записывал, не отрываясь от блокнота.

– Дальше, – сказал Сосновский и с интересом посмотрел на Коридзе.

– Всё! Я ведь первой, полностью уцелевшей доски не видел.

– Ну-ну…

– Привёз только тщательно скопированный текст и несколько фрагментов второй доски…

3

Майор покопался в своём портфеле и достал из него черепки.

– Эти?

Коридзе взял их в руки, тщательно осмотрел и даже понюхал.

– Это они. Все шесть… Но дело в том, что по этим фрагментам трудно определить полное содержание текста. А вот вторую дощечку у Ивана Ив… украли. Он позвонил мне, весь взволнованный, и сообщил о пропаже.

– Н-да, – протянул Сосновский, – журавль улетел, а от синицы – только шесть черепков.

Коридзе протестующе поднял руку.

– Нет, нет, у него ещё были… И он их скопировал… Там речь идёт о чаше. И, насколько я могу судить, храмы и монастыри древности, начиная с VIII века, были выстроены друг за другом так, что в конце концов получалась чаша.

– Тоже в Крыму? – вдруг спросил Змиевой.

– Да! Но если крест мы можем вычислить достаточно точно, то с чашей возникнут сложности. У меня пока слишком мало информации.

– А зачем это надо вообще?! – взвился майор. – Крест, чаша… Мистика какая-то…

Коридзе подёргал ус и виновато вздохнул:

– Пока я и сам не представляю…

Ни Коридзе, ни Сосновский, ни его коллеги не знали, что Леонид Эдуардович совершил побег из южного приморского города в Москву. Но не под силу ему было проехать по этому пути.