Царская копейка. Тайный проект императора

Огонь лизал воздух, стараясь проникнуть внутрь безмерного пространства Вселенной. И казался младенцем, который сразу после рождения тянет свои ручки вверх, к солнцу…

Тут же вспомнилось, как несколько лет назад я ходил с Алексеем Швецовым в горы. Мы поднялись на Бойко, и мой товарищ отвёл меня к сокровенному месту, где под завалами находился Крест Господень. (Об этом потом он писал в одном из своих романов). Там кто-то из нас возжёг свечу, и я также смотрел на этот огонь…

А потом, в память о посещении данного места, я взял небольшой камешек, который лежал возле свечи.

– Знаешь, Кирилл, – предложил я, – может быть, мы на месте, где сейчас горит свеча, устроим алтарь?

– Алтарь? – удивился Руданский. – Зачем в башне алтарь…

– Но башня же необычная, – настаивал я.

Кирилл задумался, а затем сказал:

– В описании башни Юпитера никакой алтарь не значится. Если мы будем отклоняться, то погрешим против истины, разрушив первоначальный вид башни.

Тогда я рассказал своему другу о походе со Швецовым на Бойко, и тут же показал ему свой камушек..

– Он будет закладным камнем этого алтаря! – сказал я.

Кирилл, конечно же, против такого довода устоять не мог. Так что мы тут же, на месте, чуть-чуть видоизменили внутреннюю конструкцию башни, выделив особое место под алтарь.

К вечеру закладной камень, к которому добавилась недогоревшая часть свечи из подсвечника, а также кусочек церковного мира (его принесла Ольга), мы торжественно залили бетоном, обложив по кругу небольшими камушками из диорита, которые составляли часть древней стены башни. Получилось красиво и достойно.

Забегая вперёд, скажу, что на следующий день, когда бетон застыл, мы вновь установили на этом месте подсвечник с новой свечой. И я вторично возжёг здесь огонь. Затем, когда свечка догорела, мы подняли опалубку повыше и залили ещё алтарь на несколько десятков сантиметров.

Каждый день, приступая к работе, мы теперь возжигали свечу в подсвечнике, что служило нам «эстафетной палочкой» из прошлого в настоящее.

С каждым часом алтарь приобретал всё более зримые очертания. И теперь уже не Кирилл, ни я представить себе не могли башни Юпитера без этого алтаря.