Крестики и нолики. Фантасмагория в трёх частях

Восковое лицо праведного старца имело удивлённое выражение, беззубый рот широко раскрыт, изо рта на седую бороду вытекала струйка алой крови. Ухо умершего было придавлено, словно прислушиваясь к земле. Руки старца были простёрты в стороны, как для полёта или для креста. На чёрной новенькой рясе не было видно следов борьбы или насилия.

– Старец Никодим был давно известен по всей губернии как человек праведной жизни. Со всех городов к нему богомольцы съезжались, за советом, за напутствием, – удручённо басил Мелхиседек, стоя над трупом.

 – Кто его мог убить – не представляю. Не иначе, враг рода человеческого здесь лапу приложил. Или революционеры-террористы из соседней губернии постарались…

На тропинке около измятой клумбы виднелись большие человеческие следы – кто-то бежал, хромая и припадая на одну ногу.

– Это следы горбуна, Алёшки нашего, – серебряно прозвучал среди тишины голос инока Евлогия, невысокого серолицего монашка. – Он здесь клумбы возделывает, это его послушание.

– А-а! Алёшка! – у Мелхиседека загорелись глаза. – Он ведь у нас непослушник, бунтарь! Постоянно на исповедях говорил о бунте против Господа нашего, сам я, грешный иерей, на него епитимью на прошлой неделе за это наложил… Он тихий-тихий, а тёмный, он него всего ждать можно. Он мог старца порешить, точно говорю!

– Вот и решено дело, расходимся, – загалдела беспокойная толпа. – Горбуна поймаем, он сразу во всём сознается.

– Подождите, милостивые государи! – вскрикнул Кирилл Петрович, незаметно отошедший от клумб к сараю, располагавшемуся рядом.

 – А это что такое?

На покрашенной зелёной краской облезлой стене дощатого сарая был выцарапан гвоздём странный рисунок – крестики и нолики, выстроенные в длинный ряд, извивавшийся змейкой вдоль половины стены.

– Вчера этого здесь не было, – заявил, угрюмо теребя бороду, игумен Мельхиседек.

– В чём смысл этого рисунка? Может быть, это какие-то нечистые знаки? – спросил кто-то из монахов.

– Я думаю, нет.

Смысл в том, что люди бывают двух типов – крестики и нолики. Кто не несёт свой крестик, тот превращается в нолик… Я так думаю, – высказал мысль Брутилов.

– Побойтесь Бога, Кирилл Петрович! – предостерёг философа Мельхиседек. – Это детская игра. Так на селе дети играют – рисуют крестики и нолики рядками. Игра просто…

– А зачем тогда она здесь? – недоумённо спросил у игумена монах Евлогий.

– Не знаю, не знаю… Пока велю вызвать полицию.