Мыс Конушинская Корга

И не надо приходить и мне жаловаться по пустякам!

– Я не жалуюсь, Вас он слушается, а меня нисколько.

– Хочешь стать начальником, тренируйся и скажи так, чтобы Иван побежал впереди тебя.

Венера ушла, но через некоторое время они с Иваном вышли вдвоём и направились на мыс.

–Так-то лучше, – увидев это в окно, сказал Чайкин, – Привыкли, чтобы я решал все проблемы, а в этот раз и проблемы-то нет никакой, надо выполнить свои обязанности, только и всего!

Рыбаки стали возвращаться с моря, распустив на карбасах паруса.

Ветерок небольшой появился, надувая парусину и двигая карбас вперёд, который слушался неукоснительно рулевого.

Суда один за другим причаливали к берегу. В каждом находилась в лотках селёдка, немного, но, судя по меркам обывателя, на уху явно хватало, а для выполнения плана и для заработка её явно недоставало.

Одна ставная сетка оказалась разодрана почти надвое. Вероятно, в этом месте прошла белуха или побывал морской заяц. Разодранную сеть рыбаки сняли и привезли с собой для ремонта.

– Ничего, – сказал, глядя на разодранную сеть, Сима Макурин, – Мы своё наверстаем. Они нам вредят, а мы снова запустим на них невод. Кому будет хуже: нам или им?

– Что-то задул ветерок, – ответил ему напарник, – Как бы хуже не стало всем.

– Разве это ветер? Ветер, когда рвётся парус и опрокидывается карбас, а это так – ветерок, чтобы унять дневной зной.

– Тебе всё нипочём, готов в море хоть сейчас.

– А я и готов, для того и приехал. Чего унывать? Утром проснёмся и увидим, есть ветер или нет.

У нас есть бригадир, который погоду без всяких приборов чует, ходил он на Грумант и где он только ни был, а там не такие шторма, как здесь. Ты готовься солить селёдку, её надо быстренько определить в рассол, иначе весь улов протухнет, пока мы с тобой тут рассуждаем.

– Я готов, но не все ещё пристали. Сейчас выгрузятся и будем заниматься засолкой, а на ужин сегодня будут свежая селёдка и камбала. Камбалы, правда, попало мало, но на еду хватит.

Рыбаки, разговаривая, прибрали всё в карбасе и отнесли улов к месту засолки, разрешив поварихе выбрать на ужин рыбу по своему усмотрению.

Когда Венера и Иван поравнялись с избой Макурина, он их окликнул, крикнув издалека:

– А здороваться у вас не принято?

– Здравствуйте! – ответила Венера.

– Приворачивайте, я обещал сыграть на балалайке.

– Возьму и приверну, что будешь делать?

– Буду играть.

Венера отправила Ивана снять показания с рейки, а сама подошла к избе.