Испытания жизни

Но и останавливаться им для отдыха, на короткое время, тоже было рискованным делом из-за состояния раненого. Его стоны, по мере продвижения вперед, становились все реже и короче, а бледное, осунувшееся лицо иногда пронизывали страдальческие гримасы боли. Была пройдена большая часть пути, как будто осталось совсем немного до спасительного крова, но Настенька полностью выбилась из сил.

– Все! Больше не могу. Сейчас сердце у меня выскочит из груди. Тетя Катя! Делай со мной, что хочешь, но, я пока, дальше не могу идти.

– Хорошо, Настюша. Отдохнем минут пять и вперед. Мы с тобою дома отдохнем. Там у нас времени будет предостаточно. Бедненькая ты моя. И зачем нам с тобою страдания, которые мы сейчас испытываем?

– Дорогая сестра, испытания требуется всем нам для очищения наших душ от всей телесной, ненужной скверны и, прежде всего от гордыни, которая незаметно оседала и оседает на нашей душе в течение прожитых лет. Вы все думаете, что гордыня к вам не имеет никакого отношения. Мы, дескать, безгрешны. Нет, дорогие мои, кто так говорит, тот сильно ошибается.

– А, это ты, дорогой брат! Как же ты сумел к нам так тихо подойти, что мы и не заметили. Я раньше никогда не обижалась на свой слух.

– Хватит нам Катя говорить о пустяках. Давай, я повезу болящего, а вы мне поможете, – и Фотий скоро повез Александра к домику Екатерины Филипповны. – Скажи мне брат, как ты догадался искать нас, именно здесь? Я никому из соседей не сообщала, что буду в карьере.

– А, я Катюша, увидел следы санок, идущие по дороге. И, сразу подумал, что не зря же моя сестра собралась неизвестно куда, да еще на ночь глядя. Что-то в карьерах случилось необычное. И, как вы видите, недаром я вас искал. Да, что я стал хвалиться перед вами, видать и во мне гордыня взыграла.

Фотий перекрестился и дальше шел молча с серьезным и суровым выражением лица, шепча про себя покаянные молитвы. Уложив раненного на кровать, где совсем недавно находился Иван, и полностью раздев Александра, отец Фотий и Екатерина Филипповна тщательно осмотрели его.

– Ну и ладно, Катенька. Мне думается, что наш раненный, возможно, и выкарабкается из передряги. Он совсем молодой, а хватил лиха.