Мыслители Испании. Г.M. де Ховельянос. Время. Жизнь. Идеи

В этом смысле принципиальное значение имеют письма дипломатическим представителям Англии в Астурии (Овьедо) Хардингу и Хоуланду[55 - Был, кстати, большим поклонником и пропагандистом испанской литературы и театра. В частности, в 1817 г. познакомил английскую публику с драмой Ф.Лопе де Вега «Звезда Севильи», после чего она обрела шумный всеевропейский успех.], а также – полное резких критических нот, – Ф. Кабаррюсу[56 - См.: Jovellanos. Cartas. А Alejandro Hardins.3 de junio de 1794 // C.c. T.III (129); A Lord Holland.

Источники показывают новаторскую сущность воззрений Ховельяноса и предлагавшихся им реформ. Они, однако, не исчерпывают документальной основы исследования. Это, с одной стороны, наиболее значимые по своему содержанию, с другой – глубже по этой причине отражающих реформаторскую сущность его идей.

Историография Ховельяноса, как и его творчества, крайне противоречива.

Субъективное восприятие, игравшее немаловажную в данном случае роль, – не единственная причина различного, вплоть до прямо противоположного, прочтения наиболее важных из них каждым из противостоящих испанских политических лагерей в лице их выразителей профессионалов-исследователей.

Идеи, сформулированные Ховельяносом на рубеже XVIII–XIX вв., в условиях переходного от феодализма к капитализму времени, при устойчивой феодальной структуре и ростков буржуазных отношений, сложности исторического движения самого феодализма, не могли не вобрать в себя и не отобразить весь комплекс противоречий переломного этапа, не однозначного содержания испанского Просвещения.

Объективно создавалось определённое основание доказать справедливость своих аргументов, быть правыми и одновременно не правыми полемизировавшим относительно идейного наследия просветителя сторонам.

Ховельянос, кроме того, сам создавал основание для противоречивых оценок себя как мыслителя – олицетворения компромисса между стремлением к обновленчеству и традиционализмом, сложного их напластования и соединения, видя в каждом явлении две стороны: положительную, с его точки зрения, и точно так же, как ему представлялось, – отрицательную.