Седьмая церковь

Однако далее Павел Аржаных отступает от следования этому рассуждению. Он необоснованно продлевает Ефесскую эпоху до XIV – XV веков вплоть до Реформации. После чего дальнейшие ассоциации теряют убедительность. Смирнский период относится к страданиям в XVI – XVII столетиях юго-западной части Русской Православной Церкви от иезуитов. Пергамский период он соотносит с французской революционной эпохой XVIII века, выпавшей на долю Галликанской церкви. Фиатирский период связывается с синодальной эпохой Русской Православной Церкви XVIII – XIX столетий.

Сардийский период относится к будущей эпохе западного христианства. Филадельфийский период автор связывает с будущей эпохой Восточной Православной Церкви. Лаодикийский период прообразует состояние Церкви в конце времен.

С последним соотнесением вполне можно согласиться, за исключением чрезмерно мрачного и пессимистичного взгляда Павла Аржаных в отношении Лаодикийской эпохи.

Несколько позже, в 1907 году, Лев Тихомиров опубликовал работу «Апокалипсическое учение о судьбах и конце мира», где осуществлена более корректная попытка толкования образа семи церквей Асии как семи периодов Церкви.

По Тихомирову эпохи распределяются следующим образом:

1. Ефес – время апостольской проповеди;

2. Смирна – эпоха гонений на христиан;

3. Пергам – эпоха христианской государственности до отражения магометанского натиска и крестовых походов (313—1096 годы);

4. Фиатира – период принятия христианства новыми народами Европы и проповеди христианства по всему миру (XI – XVIII века);

5.

Сардис – революционная эпоха (XVIII – XX века);

6. Филадельфия – будущая эпоха духовного возрождения христианства (позднейшие толкователи, принимающие такое деление, например, архиепископ Аверкий Таушев и иеромонах Серафим Роуз в книге «Апокалипсис в учении древнего христианства» определяют филадельфийский период как эпоху, начавшуюся во второй половине XX века);

7. Лаодикия – последняя эпоха Церкви, соответствующая времени прихода Антихриста.

Кроме того, Лев Тихомиров делает попытку синхронизировать пророчество семи церквей с пророчеством семи печатей. Как отмечает Андрей Мазуркевич, такое сопоставление представляется неубедительным (Толкование Откровения Св. Иоанна Богослова, Послания семи церквам). От такого смешения останавливает также то соображение, что пророчество семи печатей относится к историческим внешним событиям, а пророчество семи церквей адресует к внутренним состояниям Церкви.