Имперский раб

Амантай, так звали предводителя киргизов, выбрал одинокий колодец на караванном пути, разбил свой стан и стал поджидать путников, чтобы продать пленных. Ждать, как понял Филиппов, можно было днями и неделями. Русских особо никто не охранял. Все понимали – бежать некуда. Относились к невольникам, как к лошадям на продажу. Среди киргизов нашелся знахарь. Он с усердием и, как показалось Ефрему, с любопытством лечил его раненую руку. Прикладывал жженую кошму, какие-то травы и вскоре дело пошло на поправку. Иногда Амантай расспрашивал Ефрема, сидя вечером у костра или днем в тени юрты, о России, о нравах ее и обычаях.

Он оказался любознательным, сметливым и, в сущности, незлым человеком. Узнал он, что Ефрем не только языки знает, но и грамотен. А просто язык, что? На двух языках, почитай, вся степь говорила: и казаки, и русские, обитавшие по границе. Жизнь заставляла.

Сам Ефрем узнал, что отряд Амантая – люди из одного рода, из Младшего Джуса Киргизской орды, кочевавшей в окрестностях Яика. Все они, поссорившись со своим баем – главой рода – ушли от него, и бай поклялся всех их убить.

В один из вечеров Ефрем спросил Амантая:

– Выходит, вы теперь между двух огней. К баю нельзя и к русским опасаетесь. И как же теперь?

– Может, к новому русскому царю, что у казаков объявился, – пожал плечами Амантай. – Только вот говорят, что он не настоящий Белый царь. Это правда?

Ефрем ушел от ответа. Он точно не знал, как воспринимали Пугачева именно эти люди.

– У нас есть поговорка: у каждого Бог в душе, а царь в голове.

Мне теперь не про царя думается… А тебе, я чаю, только и осталось, что на большой дороге промышлять? Надолго ли?

– Ты прав, пожалуй, – вздохнул Амантай, помолчал и добавил: – А как долго – это один Аллах знает.

– Хочешь научу, как выкрутиться? – улыбнулся Ефрем.

– Ну, ну!.. И как же? – ухмыльнулся в ответ Амантай.

– Меня ты все равно продашь! Так?

– Так, так!

– Иначе тебе твои люди верить более не станут. А за меня, ежели сказать, что я еще и книжник, хороший барыш возьмешь.

Ну, а эти, – он кивнул на своих товарищей, – ты посмотри, они еле ноги волочат. Кто на них польстится?

– Что же мне теперь, убить их что ли?!… – зло спросил Амантай.

– Упаси тебя Бог! Ты их в Оренбург отвези. Сквозь бунтовщиков ты пройдешь, а в Оренбурге начальству скажешь, что выручил их из плена. Выкрал, скажешь, у бунтовщиков. Сами они подтвердят, я их научу. Тебя и людей твоих наградят, охранную грамоту дадут.