Свой среди чужих

Из туманной дымки утра, из-за поворота реки появилась самоходная баржа – знакомая им самоходная баржа. Это был бизнес, его вели один капитан-британец и еще несколько парней. Заключался бизнес в том, что они закупали в городе нехитрое добро, нужное тем, кто жил на реке: жратву в консервах, виски, патроны, кое-какую одежду, загружали этим баржу и поднимались вверх по реке, в обозначенных местах приставали к берегу и торговали этим. В оплату шли деньги любой страны мира, золотой песок, иногда редкие животные. Наверняка и наркота.

От беды британский капитан баржу вооружил, и вооружил неплохо. Два пулемета М2, на носу и на корме, и четыре самых разных единых, какие удалось здесь купить, – по два на каждый борт. Капитан стоял не за штурвалом, а почему-то на носу за пулеметом. Увидев североамериканцев, он помахал им рукой, не вынимая изо рта сигары. Кое-кто из североамериканцев ответил тем же…

– Старый пидор… – пробурчал кто-то.

– А ты откуда знаешь?

– А все они такие.

Еще примерно через милю они встревожились, заслышав ровный стук двигателя по левому борту, – но не успел пулеметчик на М2 перебросить свое оружие на нужный галс, как свет прожектора разрезал рваные космы тумана, пригвоздив его к месту…

– Хиггинс! Ты, что ли? – громыхнул раскатисто мегафон, всполохнув досыпающих последние сны в прибрежных зарослях птиц.

– Стоп машина, – недовольным голосом скомандовал лоцман.

Через минуту, выползая из какой-то протоки, к ним подрулил «Пиббер» – верней, «Пиббером» это называлось по старой памяти. Небольшой скоростной катер типа Mark 5, по местной моде – с дополнительным бронированием и увешанный противокумулятивными решетками. От такого усовершенствования катер перестал быть скоростным, зато стал более защищенным и приспособленным для действий на реке. Вооружение – два пулемета М2 и два автоматических гранатомета «Mark 19», только если раньше стрелки открыто стояли на корме, то теперь каждый был защищен большим щитом со вставками из бронестекла для наблюдения.

– Принимайте конец! – крикнули с «Пиббера».

Конец приняли – и на лодку спрыгнул, так что лодка зашаталась, бородатый, татуированный толстяк в чем-то, что когда-то было военной формой, а теперь было непонятно чем.

– Гурвич, ты меня убить собираешься или как? – насмешливо спросил Хиггинс.