Лекарство от блицкрига

«А не настучать ли своему обидчику по его самодовольной физиономии, где-нибудь в укромном месте?», – подумал Дроздов, но потом решил, что это мысль хотя и хорошая, но пока не своевременная. Уже в казарме комбат Богданов, подойдя к Павлу, заявил ему прямо, что он вынужден подать рапорт командованию о том, что он против утверждения кандидатуры лейтенанта Дроздова в качестве заместителя командира артиллерийской батареи. Причина – явная некомпетентность стажера и незнание им самых простых, даже для новичка, вопросов артиллерийской практики.

Кроме того, обнаружилось стремление молодого командира подвергнуть сомнению высокие результаты батареи в технической, огневой и тактической подготовке, то есть явные попытки лейтенанта сбить ту высокую планку, которая достигнута их дружным армейским коллективом.

– В общем, товарищ Дроздов я считаю, что мы с вами не сработаемся. Я думаю, что из вас может получиться неплохой штабной работник, а еще будет лучше, если вы вернетесь под крыло подполковника Копытина, который от вас в восторге.

Без обид – ничего личного, что скажете? – спросил почти дружески Богданов.

– А я скажу тебе: «Иди ты, Богданов на ххх. утор бабочек ловить, понял?».

– Да ты еще и хам?

– Хам, жлоб и мудак – это ты, а я дворянин из моей вотчины «Озерки» в Ленинграде, – ответил Павел «по-белогвардейски», чем окончательно вывел своего начальника из себя. Далее командиры затеяли между собой такую нецензурную ругань, что любой флотский боцман снял бы перед ними шляпу.

Но только не командир дивизиона капитан Дзюба и, тем более, не командир артполка подполковник Игнатьев.

Начальство, незаметно зайдя в помещение, довольно долго и внимательно слушало взаимную критику и яростный спор с ненормативной лексикой у своих подчиненных в присутствии всех солдат казармы.

– Это так они сработались между собой! Да Дзюба? Это ведь твои слова? – громко спросил комполка у командира дивизиона, и, не дождавшись ответа от своего подчиненного, обрушился на провинившихся командиров с громогласными обвинениями, от которых у Павла даже заныли зубы.

Командир артполка, высказав полностью обоим провинившимся все, что он о них думает, объявил каждому по выговору с депремированием, и месячным запретом на право выхода за пределы их части и увольнения в город. Кроме того, обязал проштрафившихся командиров к утру на завтра представить подробные объяснительные записки за свои идиотские выходки и безобразное поведение, позорящее звание командиров РККА.