Лекарство от блицкрига

Дроздов, не, теряя ни секунды, захлопнул и закрыл на замок дверь в купе, а испуганной Лидии Николаевне сказал, что ей надо пойти на хитрость и заявить, что поверженный хулиган хотел ее действительно изнасиловать, иначе Павел попадет не в армию, а в исправительно-трудовую колонию.

Предложение молодого командира было с некоторым сомнением принято, и бабушка Димы согласилась-таки сыграть роль жертвы сексуальных посягательств пьяного пассажира, для чего разорвала ворот своей ночной рубашки и растрепала волосы для пущей убедительности.

Так как дознание проводилось в течение всей ночи Павлу так и не удалось толком заснуть. Однако положительный результат был получен, «военная хитрость» удалась, так как хулиганистый пассажир был действительно пьян в стельку, его вопли и нецензурную ругань слышали пассажиры всего вагона, к тому же он действительно приставал ко многим женщинам, включая и проводниц вагона. То есть получалось, что если этот пассажир и не маньяк, то, как минимум, сексуально озабоченный субъект.

Когда Павел подписывал протокол, то к своему удивлению, обнаружил, что в документе неправильно указана его фамилия: не Дроздов, а Дятлов, а также его имя и отчество тоже переврали: не Павел Александрович, а Петр Николаевич. В протоколе также не фигурировало то, что он является военнослужащим – лейтенантом РККА. Поначалу Павел собирался заявить об этих несоответствиях. Но, прибегнув к командирскому мышлению, обязывающему рассматривать любую проблему системно под разными углами зрения, разумно принял решение прибегнуть к мудрой «военной» хитрости и умолчать.

Зашедший напоследок сотрудник милиции Владимир Лукашин заявил, что Дроздов не по детски отделал своего попутчика, сломав тому нос и превратив его упитанное лицо в отбивную котлету, а самое главное – сделал «гоголь – моголь» из того, что находилось в промежности Казановы 20-го века. При этом милиционер добавил, что командир РККА, того не ведая, поднял руку на самое святое – на партию ВКП(б) в лице его руководства.

– Дело в том, что товарищ Бугов возвращался домой из очередного отпуска в очень плохом настроении, так как отпуск, по его словам, прошел на редкость скучно – без приключений.