Когда оживают легенды

На приоткрытой толстой губе его невозмутимо совершала обход зеленая навозная муха.

Адамс, продолжая работать на разливке, не терял из виду опасного гостя. Подобные “герои” тяжким ярмом висели на шее всего пограничья. Они могли нагрянуть в любую минуту и… – хорошего не жди. Всё переворачивалось вверх дном, всё перетряхивалось до основания…

Их убивали то скопом, то поодиночке затравленные до безрассудства горожане, их гноили за решетками шерифы и маршалы [44 - Маршал – в США должностное лицо, обладающее исполнительной и полицейской властью, как и шериф, на определенной, строго регламентированной территории; занимается расследованием преступных деяний, связанных с нарушением федеральных законов.

], точнее – те немногие парни со звездой на груди, чьи кони были столь же скоры, чьи руки и глаза были столь же точны, а главное – чьи потроха не были куплены самими бандитами. Их, не стесняясь, подстреливали при случае солдаты, но, черт возьми, они летели на фронтиры вновь и вновь, как тучи саранчи на кукурузные поля.

Опоссум застолбил место и бросил свои кости у столика торговца с Миссури. Он залпом осушил два стакана виски подряд, не разбавляя его водой и не закусывая, после чего махом разделался с яичницей и ветчиной. Кэнби плеснул в стаканы еще. По молчал и пил – тупо, с остервенелым упорством человека, который жаждал захмелеть и не мог. Кэнби поднимал стакан вдвое реже, бессмысленно улыбаясь приятелю. Наконец, молчание надоело ему. Он громко рыгнул, утер рукавом оленьей куртки перепачканные соусом губы, отодвинул лежащий на столе тяжелый, старомодный пеппербокс [45 - Пеппербокс – “перечница”, “кофейная мельница” или бюндель-револьвер – многоствольный капсюльный пистолет с вращающейся связкой стволов (цилиндром), заряжавшийся с дула; вытеснен более легким и удобным револьвером (у которого один неподвижный ствол, а вращается лишь многозарядный патронник – барабан, заряжающийся с казенной части).

] и с пафосом провозгласил:

– Великие равнины должны быть страной белого человека, а на поверку – хрен! – большой тяжелый кулак бухнул по столу.

Тарелки испуганно подскочили и затихли.– Краснокожие бестии кишат в Монтане, а у Блэк-Хилса из-за этих тварей и плюнуть некуда!

– Твоя правда,– пьяно кивнул Опоссум и звонко шлепнул по аппетитной заднице проходившую мимо “розу”.—Не ной, Кэнби! Мы еще закажем себе по спальному мешку из скальпов сиу. Помнишь, надеюсь, тридцатый год [46 - Переселение индейцев, или “Дорога Слез”. 28 мая 1830 г.