Когда оживают легенды

За редким исключением многие из них, что греха таить, высматривали свое будущее на дне стакана с виски… и были далеко не столь оптимистично настроены, как их пришедшие сюда лет сорок назад предки…

“Пожалуй, единственный оазис, в котором еще журчит ручей человеческих голосов,– подытожил Бартон,—это богадельня Паркеров… Роджер отстреливает всякую сволочь, а старик с дочкой пытаются полотенцами решить непростую задачу – натереть до блеска битые стаканы и рюмки”.

Внезапно сердце его ёкнуло: в глазах девушки зажегся прежний интерес.

Она слегка прикусила губу, посмотрела на лейтенанта и, запинаясь, спросила:

– Джон Бартон, быть может, это и недостойно леди, но я хотела узнать: этот ваш пленник… действительно Черный Орел?

– Вы попали в десятку, мисс,– с радостью оживился лейтенант.– Но теперь этого кровожадного дикаря можете не бояться. Три дня назад у переправы через Рок-Ривер наши парни доблестно подрезали ему крылья. Увы, большинству удалось уйти. И всё из-за хитроумных уловок этого пса.

Полли перестала есть клубнику, задумчиво поставила чашку на стол:

– Вы говорите о нем как об ужасном злодее.

А мне он показался подобным богу войны Марсу… Достойным сыном лесов и прерий.

– Но позвольте, мисс… – дружелюбно запротестовал Бартон, усмехаясь в душе наивной романтичности гостьи. Он даже не захотел слушать ее доводов, и Полли стало ясно, что его внимание и уважение к ней, во всяком случае в этом вопросе, имеет четко очерченные границы.

– Вы, надеюсь, знаете, мисс, что сиу ничем не лучше команчей или арапахо? Что? Ах, всё же слышали, что они убивают всякого белого, который попадается им на глаза, особенно если это солдат или охотник на их буйволов… Так вот, вы ошибаетесь,– Джон мрачно улыбнулся и устало посмотрел на сидевшую перед ним выпускницу.

—Да, они убивают. Но не спешат… пока не насладятся вдоволь муками своей жертвы.

– Перестаньте пугать,– яркие глаза Полли потемнели.– Вам, офицеру, должно быть стыдно! Неужели вы думаете, что я буду бояться ваших россказней о грубых мясниках? Да этих историй можно наслушаться за десять центов на каждой почтовой станции.

Вы утверждаете, он кровожаден. А я не раз слышала в Иллинойсе, что Черный Орел проявлял завидное великодушие и человечность.

Бартона одновременно и восхитила, и взбесила категоричность и дерзкая самонадеянность очаровательной мисс. Уж он-то знал краснокожих, как никто другой, прожив с ними бок о бок не один год. Нельзя было сказать, что Джон испытывал к ним теплоту или любовь.