Когда оживают легенды

Вся сила идет от денег, которые у тебя в кошельке. Ах, если бы они у меня были… Если бы я не зависела от брата и отца. В нашем диком краю мужчина – самый главный, потому что от его силы и везения зависит всё… – Она огорченно вздохнула.– Вот поэтому пока я и должна развлекать всякий сброд здесь. Отцу трудно одному. Слугу нанять не хочет – задыхается от скупости. Что делать, жизнь такое дерьмо! Привыкли экономить на всем. Если бы не твой дядя, мистер Мэдиссон, считать бы нам блох в нищете… Только благодаря ему папаша заправляет делами в “Игл-Рок”, а брат получил рекомендацию и стал шерифом.

Полли встрепенулась:

– Что с ней случилось?

– Умерла в фургоне, когда мы тряслись сюда из Милуоки [11 - Милуоки – город в США, расположенный на берегу озера Мичиган.],– глаза Дженни заблестели, как сырая галька. Она часто захлопала густыми ресницами и отвернулась. Полли в порыве сочувствия крепко обняла ее, остро испытывая при этом неудобство, которое причинял ей тесный корсет.

– Успокойся, милая, я прекрасно понимаю тебя. Тоже росла сиротой…

Дженни шмыгнула носом, утерлась подолом, как платком:

– Знаю. Нам рассказывал мистер Рэлли,– и снова всхлипнула.

Полли интуитивно поняла, что нужно переменить тему разговора.

– Какие у тебя чудесные волосы! – сказала она первое, что пришло на ум.– Они, должно быть, всех сводят с ума в вашем городе. Знаешь, временами… ага, вот так, в профиль, ты напоминаешь мне святую Деву с картины…

Дженни от души расхохоталась:

– Я не святая, Полли, и давно не дева!

Бретельки окончательно слетели с ее шоколадных плеч.

– Ты преувеличиваешь, Полли,– и перевела взгляд на волосы подруги.– Да у тебя такие же! Только оттенок другой,– отвела глаза и… вздрогнула.

Полли посмотрела в направлении, которое указывала внезапно насторожившаяся Дженни. На краю открывающейся с веранды раскаленной, как противень, равнины она увидела бурое облачко пыли. Поначалу едва заметное, сливающееся с дымкой на горизонте, оно постепенно увеличивалось, пока не превратилось наконец в плотную клубящуюся тучу. Полли в недоумении привстала, пунцовые губы приоткрылись:

– Что это?

Дженни точно не слышала.