Фатум. Том второй. Кровь на шпорах

Она не дышала: копыта скакуна дьявола рыхлили землю меньше чем в ста футах. Она видела ЕГО светящийся череп вместо лица, черные провалы глазниц, которые, как два колодца времени, взирали во мглистую даль.

И вновь перекаленная ночь окутала глаза Терезы. Вновь она дралась с болью, пытаясь уговорить разбитое плечо, закусывая мякоть щек зубами. Но лишь опускались веки ?глаза омывало кровью.

* * *

Ее разбудила жгучая боль в руке. Боль извивалась в кости. Тереза, собрав все силы, поднялась. Огляделась. Тихо дремала равнина, далекие дубы манили в тень отдохнуть, ручей на дне оврага пенился журчащим хвостом, точно среди камней и травы притаился водяной зверь.

Ничего и никого. Лишь высокий снег облаков в синей воде небес, да оранжевая полоса антилоп, блуждающих у горизонта. Пальцами, словно гребнем, Тереза попыталась поправить волосы. Грязные и спутанные, они походили на переплетенный узел из ивовых прутьев. Ни коня, ни оружия, ни пищи… Сердце ее сжалось, по щекам побежали слезы… Она содрогнулась, вспомнив вчерашнее.

Слава Богу, неподалеку валялась ее походная сумка. Преодолевая боль, Тереза подошла к ней, расстегнула ремни и пересмотрела свои нехитрые вещи. Их было немного, но теперь, оказавшись в такой глуши, она их очень ценила. Достав полотенце, мыло и черепаший гребень, она побрела к ручью. Но когда, засучив рукава изодранной рубахи, Тереза склонилась над водой, нервы не выдержали.

Рыдания отчаяния, боли и страха сотрясали плечи. Тереза отчетливо поняла: ей никогда не добраться до Калифорнии, страны своего счастья.

Нужно было либо возвращаться в Мехико, либо до-стичь Керетаро. Тереза склонилась к последнему: Керетаро был ближе, и это обстоятельство давало больше надежды выжить.

Часть 2. Кровь на шпорах

Глава 1

Спустя три недели к западному форпосту Мехико на загнанном коне в тучах пыли примчался гонец. Жеребец рухнул у самой заставы, в его распоротых шпорами боках копошились черви.

Гвардейцы свезли ко дворцу вице-королей чуть живого посланца. Лицо его было точно обуглено страхом. Изгвожденный ветром и дождем, он слабо хрипел:

? Срочно… к его высокопреосвященству.

* * *

Каземат королевской тюрьмы освещали два дымных фонаря с языкастыми фитилями; их тщедушный свет насилу сочился сквозь сумрак, напоминая глаза смерти. Сырость капала холодными слезами с каменного потолка.