Фатум. Том второй. Кровь на шпорах

Хитрость, ложь… Тут пойдет всё, особенно чертовская ловкость, на какую только способна отчаявшаяся женщина. «Он всё равно найдет нас! ? снова выстрелило в голове.? Значит… значит… я должна обмануть его, провести, убить… или он убьет нас». Ее храбрость вдруг вся ушла в самую глубь души и разбудила страх. Уверенности она более не испытывала и не чувствовала себя равной в предстоящей схватке с Луисом. Беспомощная, растерянная, Тереза уткнулась лицом в лежащее рядом пончо.

? Эй, да ты никак плачешь? ? дон приобнял ее.

? А вы думали ? смеюсь? ? Тереза подняла к нему полные слез глаза.

? Стоит ли, перестань.

? Я не… не могу иначе… я должна, мне надо немножко поплакать. Я вспомнила свой дом, отца, мать, подруг… Я плакала не о себе. Ведь я их больше не увижу, сеньор… А они там будут очень несчастны… Меня любили…

? Погоди, погоди! Что значит: не увидят? ? майор усмехнулся. Задумчивый взгляд его скользил вдоль ее стройной, гибкой фигуры, затем, точно обжегшись, вновь уходил в сторону, в темноту ночи.

? Ты только выслушай, дорогая, не перебивай. Я проехал тысячи лиг. Пожалуй, это смешно, не должно было этого быть… Но,? дон замолчал, а она, замерев на ложе, ждала, что же он скажет.? Я влюбился с головой, именно здесь, в тебя. В сеньориту, от которой всю жизнь бежал во снах. Кто знает, быть может, такой пасьянс раскладывается раз в жизни… И то, если чертовски повезет. Клянусь всеми святыми! Ты ?чудо.

? Вы всем так красиво поете? ? глухо сказала она, не поворачивая головы.

Он промолчал, а затем задумчиво обронил:

? Зачем ты так? Разве ты не царишь в моем сердце?

? Я хочу царить не только ночью, но и днем.

? Пойми, дорогая, светский этикет правит мной, а не я…

Тереза молчала, по смуглым щекам снова катились слезы. «О, Господи-Боже, зачем?.. Зачем… я затеяла это всё?..»

? Что с тобой? Опять плачешь? ? Диего резко приподнялся на локте, забыв о ране, но, заскрипев зубами, тотчас откинулся на спину. Девушка склонилась над ним, лицо ее смягчилось. Обида ее исчезла, уступив место жалости, настолько переполнившей сердце, что, всё позабыв, она ласково прошептала:

? Бедняжка! ? взяла его руку и осторожно поправила повязку на плече.

? Теперь ты ненавидишь его так же, как я, правда?

Тереза с сочувствием смотрела на изувеченное ухо майора, его перевязанную руку и всё больше хмурилась. «Что же мне делать,? лихорадочно думала она,? остаться или вернуться?» Но, как истая женщина, Тереза решила одно, а поступила иначе.

? Да… пожалуй.