Фатум. Том третий. Меч вакеро

От собравшихся у костров, ярким светом полыхавших вдоль площади, быст-ро отделилась приземистая фигура. И вскоре в мерцающей темноте Луис разглядел подошедшего волонтера. Глаза его казались глубокими рытвинами, в густых усах запутались крошки лепешек и мяса. Капитан снял перчатку и протянул руку. Ее крепко сжимала шершавая ладонь Сыча.

Луис не случайно окликнул метиса: у этой бестии был особый нерв и зверистая хватка. И если б у него доставало мозгов хоть на толику больше, дель Оро мог бы подняться на ступеньку-другую повыше, чем мелкий толкач награбленного и проводник у королевских волонтеров.

– Колдовской час, дель Оро… Не так ли?

– Мой любимый, сеньор,– на губах Сыча играла улыбка койота.– А что? – Он вдруг разом напрягся, превратившись в кусок стального прута.

– Ты знал Муньоса, торгаша из Сан-Мартина?

– Этого идиота? Что с ним?

– Ничего.– Де Аргуэлло таинственно улыбнулся.– Возьмешь еще двоих и собирайся… Скажешь им: будут меньше чесать языки – каждому по галлону[36 - Галлон: американский = 3,8 л; английский = 4,5 л, т.

е. 8 пинт; пинта – 0,56 л. (Прим. автора).] мескаля[37 - Мескаль – разновидность слабой мексиканской водки.] из погребов Санта-Инез…

– А куда едем? – голос Рамона треснул, как рвущееся по шву седло.

– Похоже, на тот свет, парень… На охоту за дьяволом… – капитан не спускал пристального взгляда с лица мексиканца.

– А вы веселый человек, сеньор де Аргуэлло,– наконец прохрипел тот.– Решили сыграть в кости с духами, для которых мы сами слепые щенки.

Им видно всё, дон, и известно тоже… Клянусь Святым Симеоном,– он перешел на шепот,– они даже знают, что мы сейчас замышляем против них… – Сыч промокнул шерстяным серапе бисер жемчужной испарины, выступившей у него на лбу, и неуверенно бросил: – Так ведь темь на носу, хозяин?

– То-то и оно… Поедем в ночь, приятель, чтоб уж наверняка пощекотать нервы.– Он заглянул в узкие глаза Рамона.– Я что-то не пойму тебя, дель Оро… Ты что же, навалил в штаны? Или перестал любить золото? За шкуру сей твари нам причитается тридцать тысяч!

– Золото! А я вот слышал, что оно от дьявола, сеньор.

И что деньги Сатаны пропадают при белом свете, не выдержав Господней благодати…

– Дур-р-ак,– не меняя тона, отбрил капитан.– Зачем дьяволу такое золото, что канет при свете? Ведь только на него он и покупает грешные души таких обезьян, как ты.

«А таких, как ты, белая тварь?.. – закусив злость, по-думал Сыч, но перечить не взялся.