Фатум. Том третий. Меч вакеро

– Меня интересует карета, знатный сеньор и девушка-мексиканка, которые были в ней. Его зовут Диего де Уэльва, ее – Тереза.

– Карета? – Игнасио поднял в удивлении брови.—Нет, сын мой… Такое, ты знаешь, в наших глухих местах было бы событием, о котором трещат потом целый месяц…

– Вы уверены, падре? – в глазах капитана замерцал зловещий огонь.

– Как Бог свят.

Монах уже думал о чем-то своем, уставший и постаревший за время беседы, как показалось собеседнику, лет этак на пять.

Луис де Аргуэлло кусал губы.

Он не хотел верить, но не мог, не мог отрицать, что и сам уже долгое время чувствовал всеми фибрами присутствие зла. В тайниках души он признавался себе, что боится уверовать в сказанное настоятелем Санта-Инез, так как сразу бы понял, как безна-дежны и тщетны его усилия.

– Ты давно не был в Монтерее? – падре отпил из кувшина молока, чтоб смочить севший голос.

– Полгода, а что?

– Держись совета, который я дам тебе, сын мой, и ты только выиграешь. Я не возьмусь объяснять, отчего и зачем делаю сие… Твоя гордыня все равно не снизойдет до понимания сути… А посему просто выслушай.

Луис насторожился и замер, впившись в седого монаха, взор которого стал тяжелым и темным, будто свинец.

– Завтра же после крестного хода поезжай к отцу в Монтерей, отдохни, и пусть молитва не сходит с ваших уст…

Игнасио стал доставать одеяло из сундука, а капитан стоял у порога с бледным лицом, словно вкопанный в землю столб.

– Падре,– тихо сказал он,– благословите меня и окропите саблю святой водой.

Священник задумчиво кивнул, вглядываясь в карие очи Луиса. Там тлели обида и горечь, посыпанные горячим пеплом страха.

– Верно, сынок, где же еще прикажешь искать источник силы, как не в вере Божьей… Suum cuique[30 - Suum cuique – каждому свое (лат.).].

Святая вода хрустальной росой заискрилась на голубой стали, губы драгуна коснулись прохладной бронзы креста.

– …охрани нас, возлюбленный Отец наш, и пребудь с нами, и дай нам знак, как исполнить волю Твою. Ты наш свет и спасение! Так убоимся ли мы кого?!

Глава 12

За окном с утра стоял веселый гвалт: сетчатые гамаки-постели в хижинах были пусты.

Люди, нацепив лучшую одежду, высыпали на бело-песочный берег реки: купались, поздравляли друг друга, пускали по течению разноцветную радугу цветов.

Настоятель миссии падре Игнасио не знал, куда деваться от забот, бушели[31 - Бушель: в Великобритании – 36,368 л; в США – 35,239 л.] которых явно превышали все ожидания.