Здесь, под небом чужим

– Дуй отсюда, Пантюшка, аллюром три креста, – велел Каретников командиру батареи, – чтобы духом твоим здесь не пахло!

Тот заахал, заохал, залопотал что-то невнятно и, красный, с испуганно вытаращенными глазами, исчез.

Когда выводили жену Полонского, она заплакала:

– А ребенок?

– Ребенка никто не тронет, – сказал ей Каретников, хмуро отвел глаза в сторону, – не беспокойтесь.

Полонская всхлипнула. Выдернула из-за рукава кружевной шелковый платочек, приложила его к глазам.

На улице громыхнул мотором автомобиль, узкий луч света махнул по окнам и угас.

– Не задерживайтесь, граждане, – подгонял арестованных Лева Задов, – давайте-ка побыстрее на выход!

– Слушай, Лев Николаевич, – Полонский, немного пришедший в себя, засуетился, – тут произошла какая-то страшная ошибка…

– Никакой ошибки нет, – спокойно произнес в ответ Задов. – И вообще, Полонский, запомни, – контрразведка ошибок не делает.

Полонский замолчал.

Вышли на улицу. Машин, оказывается, стояло у крыльца две, а не одна.

В одну машину посадили Вайнера, рядом с водителем разместился Задов, сзади, охраняя Вайнера, – Гриша Василевский, во вторую уселись Каретников, Троян и чета Полонских.

– Трогай! – скомандовал Задов.

Головной автомобиль чихнул, фыркнул, пустил вонючий клуб дыма и, погромыхивая рессорами, покатил по мостовой, второй автомобиль замешкался.

– Чего там у тебя? – недовольно повернул голову к шоферу Каретников.

– Сей секунд, начальник, – проговорил водитель извиняющимся тоном, – автомобиль – не кобыла, а более сложный механизм.

Через полминуты тронулся и он.

На берегу Днепра Каретников приказал водителю остановиться.

– Чего так? – Водитель хотел нагнать первую машину, но из этого ничего не получилось.

– Воздухом подышать надо, – неопределенно проговорил Каретников, скомандовал чете Полонских: – Выходите! Подышим вместе.

Те вышли. Полонская не выдержала, склонила голову на плечо мужа и заплакала.

– Нечего тут сырость разводить, гражданка, – скрипуче, каким-то чужим голосом проговорил Троян, – раньше надо было думать, чем ваша затея может закончиться.

Полонская заплакала сильнее.

– Пошли к воде! – приказал Каретников.

Берег Днепра в этом месте был не столь обрывист, как на других участках, в земле были вырезаны ступени. Каретников чиркнул спичкой, зажал ее в ладонях, осветил несколько ступеней. Было слышно, как внизу плещется невидимая в ночной черноте вода.