Свободная охота (сборник)

Что ещё имелось у того среднего солдатика? Автомат АКС – десантный «калашников» со складывающимся прикладом, облегчённый, еда на трое суток – три «суткодачи», спальный мешок, в который свободно влезали «жигули», подлежащий замене за счёт поставок с душманских складов, и фотография любимой девушки – всего около ста килограммов.

Десантник, когда идёт на задание, движется параллельно земле, на согнутых – чуть ли не на карачках; когда он направляется к вертолёту, у него бывает одна только цель – быстрее добежать до машины и рухнуть на ребристый горячий пол.

Плюс жара ещё добавляет своё: бронежилет раскаляется так, что десантник запекается в нём живьем, от тепловых ударов наземь валятся такие громилы, что один их вид вызывает удивление – ну и здоровы могут вырасти ребята! – а эти ребята прелые внутри, со слабиной, вареные. Через три-четыре месяца службы любой, даже самый прочный сундук сваривается, а сваренный он бывает очень уязвим – подвержен любой инфекции, любой заразе, с ног его сбивает даже насморк, грипп немедленно переходит в туберкулёз, рядовая простуда – в двухкрупозное воспаление легких.

Посмотрел старичок-генерал на бравого десантника со вздувшимися жилами, походил кругами, ковырнул пальцем коробку с патронами, приспособленную к спине:

– Тяжело, сынок?

А тот и отвечать не может – тяжестью голос придавило. Да и что ответить древнему инспектору, ходившему ещё под штандартами Кутузова?

Генерал оставил в части инструкцию по использованию ослов на тяжёлых работах и отбыл.

Десантники, внимательно прочитав инструкцию, повесили её на гвоздь в одном месте и, забыв о добром дряхлом генерале, зажили по-старому. Если кто-то из новичков, попавших к ним, давая слабину, говорил, что не тянет, его в десантниках не держали – переводили служить в другую часть, иногда даже на Большую землю – подальше от афганских гор и долин.

– Внимание… внимание! – неожиданно раздался голос Денисова – майор с трудом перекричал грохот вертолёта.

Внизу по узкой, хорошо обдутой ветром и так же хорошо обработанной солнцем долинке шла группа мотоциклов. Дороги не было, долинка ровно поблескивала твёрдым полем, она была укатана, как асфальт – на скорости можно было идти в любую сторону без риска споткнуться о крутой взгорбок или ухнуть в яму, закувыркаться, ломая технику, а заодно и ноги себе, мотоциклы, развернувшись веером, неслись под вертолётами, взбивая радужную крупку.