Фатум. Том пятый. В пасти Горгоны

Капитан долго лежал, прижавшись к камням, не в силах пошевелиться. Всё тело похолодело от мелкого липкого пота. Затем, судорожно глотая слюну, глянул еще и застонал от страшной правды.

Полосатое серапе и выжженное солнцем дырявое сомбреро, валяющиеся тут же, у ног одного из несчастных, подсказали де Аргуэлло имя жертвы.

– Нет,– прохрипел он.– Этого не может быть… Тавареа!.. И один из его сыновей… Но они же гнали стадо на юг, а мы… на север…

И тут позади него послышался скрытый шорох, глухо лязгнула сталь, влажно хрупнули удила под зубом коня.

Рука заученно дернулась в слепом поиске и застыла, точно прибитая гвоздем,– он был без оружия. Луис, казалось, прирос к камням. Дыхание перехватило, и душа затаилась, как перед ударом палача.

– Они еще живые. Может, спустишься к ним на исповедь?

Луис машинально обернулся на голос, и ужас отдался в теле короткой судорогой.

В нескольких шагах от него был ОН в окружении своих людей.

– Значит, ты всё-таки есть, Vacero, а я считал, что ты миф… – начал было Луис, но замер на полуслове под взглядом, который, казалось, мог заморозить само время.

– Ты сегодня без оружия,– рассматривая свою руку в перчатке, усмехнулся ОН.– Это плохо для тебя. Ты сам выроешь себе могилу, или дозволишь эту честь грифам?

– Ну ты и тварь! – поднимаясь с камней, не удержался Луис.– Не знаю, что за лицо ты прячешь под этой маской, но ты – вымирающая порода… Ты – рана на теле земли, полная гноя и червей!

– А ты? Разве ты перестал любить насилие? Странно это слышать.

С каких пор кровь стала для тебя дорогим удовольствием? Послушать, так ты просто святой. Но знай,– горящее на солнце лезвие меча коснулось груди капитана.– Тебе всё равно никогда не стереть, как пот со лба, кровь своих жертв. А теперь ответь, зачем ты преследуешь меня? Только не говори, что не хотел со мной свидеться… Это оскорбит мое чутье охотника и моих псов.

– У тебя острый нюх,– пытаясь выиграть время, прохрипел капитан. Он хотел получше разглядеть и запомнить лицо Vacero, но оно оставалось погруженным в густую тень черного капюшона.

Сердце Луиса громко колотилось, он не находил выхода и не мог вырваться, защититься от этого мертвого взгляда.

– Убьешь меня – тебя найдет мой младший брат,– с трудом унимая дрожь в голосе, глухо сказал он и затаил дыхание. И это невыносимое натяжение тишины вокруг придавило его ужасом рокового исхода.

– Ты сказал «брат»? – тяжелый меч плашмя опустился на плечо Луиса.– Громко лает собака, которая сама боится.