Оренбургский владыка

Крякнул пару раз, – кряканье это подбадривало и придавало ему силы, – ощерил зубы, становясь похожим на цепного пса:

– Давай!

Через несколько мгновений вислоухий опять лежал на полу: калмык сделал неуловимое движение, выставил перед собой палец, а казак словно сам по себе наехал на этот палец и шлепнулся к ногам собравшихся. Лежа на полу, он покрутил головой неверяще и сплюнул:

– Вот нечистая сила!

Калмык прошелся глазами поверх голов:

– Кто-нибудь еще хочет попытать счастья?

– Я хочу! – вновь сплюнул поверженный казак.

Собравшиеся с сочувствием засмеялись:

– Ерему только бочка вина может остановить.

– Никак не могу понять, что за сила швыряет меня на пол, – пожаловался вислоусый, – и момент этот гадкий уловить не могу…

– И не уловишь, – казаки, стоявшие вокруг, захохотали доброжелательно, они сочувствовали своему товарищу, – это, брат, как молонья: вжик – и у мужика на штанах ни одной пуговицы нету, руками надо поддерживать, вжик еще раз – и ты совсем голый… Это и фокус и покус одновременно, разгадке сие не поддается.

Вислоусый, не поднимаясь на ноги, грохнул кулаком по толстой, тщательно выскобленной дежурным половице.

– Хочу попробовать еще раз, – заявил он.

– А пупок у тебя, Еремеев, не развинтится? – казаки перестали хохотать – в их среде не приветствовалось, когда кто-то «заводился». – Так можно и коня, и шашку продуть… Силы свои рассчитал?

– Выдюжу.

Еремеев засопел, поднялся с пола, крякнул привычно и вновь широко расставил ноги – занял боевую позицию.

– Ай, да Еремеев! – дружно ахали казаки. – Еще три попытки – и копыта у иноверца отлетят в сторону.

– Ветром его скорее сдует.

Вислоусый, подбадриваемый криками, сделал еще три удара – ровно три, но все они повисли в воздухе. Наконец, калмыку это сотрясение пространства надоело, он, изогнувшись едва приметно, сделал неуловимое движение, и вислоусый опять полетел на пол.

В это время к Дутову сзади подошел младший урядник – писарь формирующегося пополнения, – тронул за плечо:

– Ваше высокоблагородие!

Войсковой старшина покосился, глянул на писаря через погон:

– Ну?

– В штаб на ваше имя пришел секретный пакет.

– Принеси!

– Не могу! Пакет-то секретный. Вам надо расписаться в журнале.

На лице Дутова отразилась досада.