Царский угодник

– С головой… с головной хворью мы живо справимся. – Распутин распростер над теменем мальчишки свои ладони, через три минуты поинтересовался: – Ну как?

– Тепло. – Мальчишка не выдержал, поежился, потом засмеялся, будто от щекотки.

– А голова как? Болит?

– Вроде бы нет.

– Вроде бы… – недовольно проговорил Распутин, – вроде… Она вообще не должна болеть. А ты должен ощущать легкость.

– Я чувствую себя легко, – сказал наследник. Распутин громко втянул в себя воздух, так же с шумом выдохнул.

– Ну вот, все в порядке. – Сделал несколько завершающих пассов над головой наследника.

– Теперь не болит… Совсем не болит. Спасибо, – вежливо произнес наследник.

– Одним «спасибо» не отделаешься, – сказал Распутин и засмеялся, потом оборвал смех, притиснул к губам ладонь – сказал вроде бы не то. Проговорил солидно: – Так будет всегда.

Царь осторожно подошел к нему:

– Скажите, что это за болезнь?

– Кровь, – неопределенно ответил Распутин.

 – Все дело в крови.

– Вылечить можно?

Распутин глянул на царя, прикинул что-то про себя, в следующую секунду сделался ниже ростом и ?же в плечах – понимал, что над царем возвышаться нельзя.

– Эта болезнь не лечится, – сказал он. – Но пока я жив – все будет в порядке.

Фраза была простой и точной, Распутин определил ею свое место в царской семье, делал ее зависимой от собственной персоны.

С этой фразы и началось восхождение Распутина.

– Но Милица Николаевна заверила меня, что вы умеете избавлять людей от гемофилии.

Травами, – вяло произнес царь и умолк. Печально, будто ребенок, которого обманули, глянул на Распутина, повторил тихо, больше для самого себя, чем для собеседника: – Травами.

Распутин отвел глаза в сторону.

– В данном разе – нет, не смогу, в данном разе – случай особый, очень трудный. – Он поднял руки, провел ими над головой. – Я вот ладонями, кожей чувствую, все чувствую – и боль, и места, где застаивается кровь, а зацепить не могу.

Все очень глубоко находится, вот. – Распутин быстро глянул на царя, оробел и снова отвел глаза в сторону. – Травами здесь не обойдемся.

– А чем обойдемся?

– Каждый раз, когда с Алексеем будет что-то происходить, будете вызывать меня во дворец. Только я способен ему помочь, больше никто.

– Никто?

– Вы же сами видели – врач здесь был. И что он сделал? Чем помог?

– Да-а.