Чрезвычайные обстоятельства

– У меня там электрические узлы запрятаны, как раз под пряжкой. Не надо стрелять в пряжку!

Уж коли Петрович подал команду, то и отменить ее мог только он. Никто, кроме него, не может отменить, даже министр обороны России. Тем более, он – из другого ведомства. Семеркин ждал. Бровь на лице Петровича опустилась, он вновь прильнул к биноклю: в конце концов подполковника надо было наказать.

Мишень стремительно выметнулась из-под земли.

– Не надо в пряжку, товарищи! – закричал подполковник. – Прошу вас!

Раздались два выстрела, вначале один, потом, почти спаренно, второй.

От мишени во все стороны полетели брызги. Начальник стрельбища схватился руками за голову.

– Да меня же главный энергетик сожрет вместе с погонами!

– Не сожрет, – неожиданно жестко проговорил в ответ Петрович. Команду он не отменил специально: пусть подполковнику будет наука.

Следующим было упражнение из любимого Петраковым оружия – из «кольта» сорок пятого калибра.

Почти каждый раз группа, уходя на задание «за заслонку, по ту сторону печи», брала с собою «кольты» – тяжелые, убойные, в руке сидят влито, приятно держать, «кольты» били не хуже карабинов – и дальность приличная, и точность неплохая, а главное, к «кольту» подходят патроны от английского автомата «томпсон».

Автоматы «томпсон», которые Петрович иногда выдавал уходящим на задание спецназовцам, были выпущены давно, имели маркировку 1928 года, но старыми их назвать было нельзя, Петрович выдавал их в смазке, они еще ни разу не побывали в деле.

Петраков вообще подозревал, что автоматы эти были произведены не за кордоном, а у нас, по спецзаказу, где-нибудь в Ижевске или в Туле, на знаменитых оружейных заводах – сделали там партию в пару тысяч стволов и заморозили заказ, поэтому и маркировка на них стоит одинаковая, и год выпуска выбит на металле один и тот же.

Стреляют «томпсоны» не хуже автомата Калашникова – точно, убойно, с малым разбросом, а главное, когда в магазине остается три-четыре патрона, стрелять уже нечем, эти патроны можно выколупнуть из автоматного рожка и загнать в магазин «кольта», а сам автомат выбросить – лишняя тяжесть, железка, ставшая ненужной.

Сколько таких автоматов осталось валяться на боевых тропах, по которым ходил Петраков – не сосчитать.

Петрович решил принять зачет по «кольту» на цифровых мишенях. Группа стреляла любо-дорого, никто ниже девятки не опустился.

Стрелки из сборной Московского округа стояли сзади притихшие.