Михаил Зощенко. Беспризорный гений

И теперь у нас было оправдание для друга, совершившего ошибку, перешедшую в неприятность: «…тем более он еще не знал, что будет землетрясение… Так что чего же особенного было ждать?» И такая трактовка успокаивала, вселяла бодрость.

«…И вот выпил человек полторы бутылки горькой, немножко, конечно, поколбасился на улице, спел чего-то там такое и назад к дому вернулся.

Он вернулся к дому назад, лег во дворе и заснул, не дождавшись землетрясения. А он, выпивши, обязательно во дворе ложился. Он под крышей не любил в пьяном виде спать.

Так и тут. Одиннадцатого сентября в аккурат перед самым землетрясением Иван Яковлевич Снопков набрался горькой, сильно захмелел и заснул под самым кипарисом во дворе. Вот он спит, видит разные интересные сны, а тут параллельно с этим происходило знаменитое крымское землетрясение».

Если кто-то приходил не вовремя, можно было сказать: «Ну, сходи на улицу, поколбасись немножко» – и он, не обижаясь, шел «колбаситься».

Клан любителей Зощенко, образовавшийся в институте, жил и потом. Встретить своего – значило получить шанс. Помню, мы пришли к главному конструктору одного серьезного «почтового ящика» (так назывались секретные институты), представили ему результаты испытаний их аппаратуры, проведенных нами в полевых условиях, – аппаратура показала результаты несколько неожиданные… И он был поражен. И, присвистнув, сказал: «…Та-а-ак!.. а параллельно с этим происходит знаменитое крымское землетрясение!» – и мы сразу сроднились и всё решили.

«…Продрал свои очи наш Снопков и думает: «Мать честная, куда ж это меня занесло? Неужели, думает, я в пьяном виде вчерась еще куда-нибудь зашел? Ишь ты, кругом какое разрозненное хозяйство! Только не понять – чье. Нет, думает, нехорошо так в дым напиваться. Алкоголь, думает, действительно чересчур вредный напиток, ни черта в памяти не остается».

Зощенко никогда не берет привычные слова, уже стертые и потерявшие смак – он обязательно «вывернет наизнанку» и слово, и явление – и мы видим вдруг нечто новое и гораздо более точное. Привычнее было сказать «разоренное хозяйство»… и никакой реакции: «Что значит – «разоренное»? Кем?» А у Зощенко – «разрозненное хозяйство» – и точность созданного им слова вызывает восторг: «Вот именно – «разрозненное!» После землетрясения всё «врозь».