Фатум. Том четвёртый. На крыльях смерти

—Пожалуй, это когда тебе не объясняют, что такое счастье… Но мы отклонились от темы, дорогой Ксавье. Ныне наш крест – найти правильный выход, не поддаться эмоциям… Быть может, это провокация, и кому-то выгодно, чтобы Калифорния, а за нею и вся Новая Испания была ввергнута в войну… Ну, скажем, тем же иезуитам… Вы, надеюсь, наслышаны, сударь, о новости, что Орден восстановлен?

– Да, но его сиятельство вице-король… разве не есть щит от сей холеры?

– Это отдельный разговор, де Хурадо… не путайте меня, не сейчас.

Глава 13

Рамон, хватаясь за пистолет, настороженно повернулся на звук и почувствовал, как язык его плотно подлип к нёбу. Его окружали Черные Ангелы. Лиц было не разобрать, только зеленые кошачьи глаза на черном фоне да широкие рукава мантий, точно крылья летучих мышей.

– Брось оружие, дель Оро, если не хочешь подавиться пулей.

Лицо метиса сделалось серым – призраки пустыни знали его имя. Последняя решимость слетела с лица, и он бросил на землю одно за другим всё оружие, понимая, что стоит ему дать малейший повод, как эти демоны разорвут его на куски.

– Что вы хотите со мной сделать? – Сыч чувствовал, что сходит с ума от страха. Слеза выкатилась и пропала в сухих складках морщин.

– Этот вопрос стоит задать ему, а не мне.

Рука в черном указала направление.

Рамон судорожно крутнул шеей и не удержался от вскрика. За его спиной в нескольких футах на смоляном коне сидел ОН. Белую кость черепа обрамлял черный клобук монашеской рясы, правая рука сжимала мерцающий меч-эспадон.

– Это ты убил падре Игнасио?– немигающие глаза пристально смотрели из глубоких провалов глазниц. В них, как причудилось Рамону, таились глубины веков.

– Нет,– просипел Сыч. Колени его подламывались, а язык распух так, что упирался в зубы.

– Ты лжешь! Зачем? – с укоризной произнес голос.

– Нет! Нет! – глаза полукровки скакали по черным всадникам.– Клянусь Христом распятым, это неправда!

Он упал на колени и, поднимая дрожащие руки к небу, стал призывать в свидетели Господа.

– Не тяни время. У меня его мало. Ты всё равно скажешь правду. И не трепи Имя Божье, которое ты никогда не чтил.

– Пить! Пить! – хватаясь за горло, взмолился метис.