Фатум. Том четвёртый. На крыльях смерти

Он придвинулся ближе к стеклу, стараясь разглядеть патио, но в душной темноте лишь покачивались ветви деревьев.

– С чего ты взяла, что там кто-то есть? Я ничего не слышу… Пойдем, ляжем.

И он уже собрался силой отвести Тиберию от окна, когда насторожился. Сначала ему показалось, что это лишь пронзительные завывания ветра, летящего с гор, но потом звук стал выше по тону и более мощный. Пальцы беглянки сжали его руку. Трубный звук, напоминающий жуткий вой – протяжный, неистовый и леденящий,– стих.

– Роковой знак,– прошептала Тиберия и снова перекрестилась.

Она бросила взгляд на Луиса – капитан судорожно на-девал мундир.

Глава 8

Весь остаток ночи они провели с оружием в руках. Вместе с драгунами Луиса ружья держали мужчины Сан-Ардо. Нынче у каждого была одна судьба. Тень нависла над всеми: и либо выстоять, либо сгинуть.

Когда начало светать, люди встряхнулись душой.

– Пусть хоть на одной ноге, да всё же выстояли! —слышались разговоры среди ополченцев.

– Верно, католики! Только так, братья! – пафосно восклицал сержант Аракая, сам холодея душой.– Всё невечно, и всё когда-нибудь прахом пойдет. Но Сан-Ардо покуда жив, хотя, если угодно Христу, то падет и ваше пуэбло… Завалит враг трупьем улицы вровень со стенами… Ну, так что ж… уйдем в Сан-Хосе иль в Монтерей… Главное, духом не пасть, а народ сбережет о героях память.

– Ладно уж, не до памяти… – хмуро отозвался шорник, сидевший рядом с Винсенте. Жадная проседь серебрила его густые черные волосы. Тяжелые венозные руки сжимали дедовский клавин[19 - Клавин – короткое ружье с кремневым замком, употреблявшееся в XVIII веке.].– Лишь бы скорее… хоть как бы это кончалось. Какой из меня воин, сержант?

– Да ты ж своим кулаком быка свалишь, Фальсо! —возразил толстяк, но шорник только сплюнул:

– Я и думать-то о сраженьях боюсь. А уж как кровь проливать чью-то – хуже нет…

Фальсо мучительно вздохнул и посмотрел из-за плетня: река, как обычно, спокойно несла свои тяжелые воды.

– Ох и длиннющий же нынче день, а ведь только начался, собака… Ты бы спросил, сержант, у сеньора: долго нам так цепенеть в ожиданье? Дела ведь есть в доме.

– У нас, солдат, говорят: если в башке нет, то из зад-ницы не достанешь! – глаза Винсенте тлели презрением.—Видишь вон тех птиц?

– Грифов, что ли? – насторожился шорник.