Ангелы и демоны российской власти. Монархи и фавориты

Управляет часто не тот, кто олицетворяет власть, а тот, кто его избрал на власть и кто в данный момент влияет на его решения, а также тот, кто от их имени творит всё – как добро, так и зло. В том, чтобы эти люди не были на виду, заинтересована и власть, и сами серые кардиналы.

Ретроспектива – миф о пророке Авеле

Гатчинский дворец царей Романовых не был особо охраняемым строением, хотя там находился запертый на ключ и опечатанный ларец, в котором в XIX веке хранилось тайна «будущего Русской державы», предсказанного старцем Авелем.

Вокруг него на четырех столбиках, на кольцах в качестве ограды был протянут массивный красный шелковый шнур, преграждавший к нему доступ. Казалось, что любой желающий может открыть ларец и узнать его тайну, но лица, посвященные и имевшие к нему доступ, знали, что в там лежит конверт, запечатанный лично императором Павлом I с повелением: «Вскрыть потомку нашему в столетний день моей кончины».

Обычно законопослушные и воспитанные люди стремятся точно исполнять подобные завещания, когда-то это относилось и к лицам, облаченным высшей властью в России.

Император Павел I был убит гвардейскими офицерами в собственной спальне в ночь на 24 марта 1801 года, поэтому утром 24 марта 1901 года в Гатчину в приподнятом настроении прибыл император Николай II. Однако, ознакомившись с содержанием пророчеств Авеля, он был расстроен, но никому об этом не рассказал.

Гонцов, приносящих плохие вести, и людей, говорящих правителям правду в глаза, не любят ни в одном государстве.

Такое нередко происходило во все времена и в различных государствах. Россия не исключение. В дни царствования Екатерины Великой в Соловецком монастыре жил монах. Ему в силу духовного просветления были открыты многие тайны будущего, узнав о котором он объявлял всем, не заботясь о последствиях.

Но так как его мрачные пророчества касались времени и обстоятельств смерти правящей императрицы, то отдаленность Соловков от столицы не сохранила их в тайне от Тайной канцелярии.

Оттуда последовало указание настоятелю, который немедленно доставил монаха в столицу, допросили и заточили в Шлиссельбургскую крепость. Однако суть пророчеств это не изменило.