Тайны петербургских предместий. Казна генерала Майделя

Попеременно подкладывая поленья, они, шаг за шагом, продвигали столб вдоль линии, – через колючие кусты можжевельника, через ивняк… обливаясь потом под палящими лучами солнца, искусанные оводами и слепнями!

Вряд ли стоит обсуждать здесь картину, которую являли собою наши друзья в то время, – два нагих пацана (одни трусы и тюбитейки, да сандалии), – но кому доводилось созерцать гравюры о строительстве пирамид в Древнем Египте, тот мог бы, пожалуй, составить некоторое представление… – Не хватало всего лишь надсмотрщиков с кнутами, роль которых ребята с успехом выполняли сами, по совместительству.

– Фу-у! Наконец-то! – выдохнул Борис, когда последний столб был с огромным трудом дотащен до предпоследнего. Это радостное событие случилось во второй половине дня, после обеда. Вконец измотанные, но бесконечно счастливые, приятели уселись на столб и решили произвести некоторые подсчёты.

– Пять часов на один перегон, – целый рабочий день! – Слышь? – мотнул головой Веник. – А сколько времени понадобится на все тридцать столбов? – задал Боб законный вопрос, – а ну-ка, математик, прикинь.

– Один столб должен пройти двадцать девять перегонов, – начал рассуждать он вслух, – другой уже двадцать восемь… – Это всё равно, что протащить один столб… четыреста тридцать пять перегонов! – выложил он минуты через три напряжённого счёта в уме. Выложил и сам изумился: – Год и два месяца непрерывного труда!

– Ну-у! – только и протянул Борька. – Вот тебе и ну!

Действительно, – закончится лето, а они будут тащить всего лишь третий столб! Пойдут осенние дожди, а им придётся возиться с пятым! Холмы в поле уже занесёт снегом, а можно будет похвастаться лишь семью!

– Похоже, мы начали не с того конца… – озабоченно произнёс Борис.

– Постой, постой… – просиял Вениамин, – ну ты, Боб, и молоток! Завтра же и начнём. – Что начнём? – удивился Борька.

– Да с другого конца начнём, балбес! Ведь, сам же…

Он быстро прикинул: стащить второй столб к первому – один день.

Но ни на другой день, ни на следующий, Боря с Веней так и не смогли выйти в поле. – У одного ломило все кости, да и другому было не легче. Лишь к вечеру третьего дня вышли они на улицу, – посидеть на скамеечке перед домом, обсудить свои дела.