Убийца не придет на похороны

Через пять минут Рычагов уже стоял под упругими теплыми струями, запрокинув голову. Он негромко напевал, покачиваясь из стороны в сторону. Он уже не думал о своем недавнем пациенте, хотя операцию помнил в мельчайших подробностях, каждый шов, каждый разрез. И если бы было нужно, он смог бы воспроизвести ее в деталях всю от начала до конца.

– Ох, как я устал! – поднимая вверх руки, бормотал Рычагов. – Но как здорово, как здорово! – он медленно повернул ручку, и на него обрушились ледяные струи воды. – Как хорошо! Вот так, так, – произносил он, обращаясь к самому себе.

Затем он растерся большим махровым полотенцем, переоделся во все чистое и направился по больничному коридору в реанимационное отделение.

* * *

Во второй половине дня двадцать четвертого сентября светило яркое осеннее солнце. Джип Савелия Мерзлова подъехал к загородному дому, и водитель трижды просигналил. Над железными воротами появилась голова охранника, повертелась, как флюгер в ураган, и после этого ворота отворились.

Джип въехал во двор. Савелий Мерзлов выбрался из салона и осмотрелся по сторонам. Все здесь было как в сказке. Огромный роскошный дом, сад, скамейки, беседки. На пороге дома в теплом свитере и вельветовых брюках появился хозяин – Лев Данилович Бирюковский. Возле его ног крутился рыжий сеттер.

– О, кого мы видим! Савелий Борисович собственной персоной! – радостно произнес Лев Данилович. – Проходи, дорогой, проходи, гостем будешь.

Хоть все эти слова и были произнесены радостным тоном, в глазах хозяина дома таились недоверие и настороженность.

– А ты хорошо выглядишь, Лев Данилович.

– Стараемся, стараемся, – ответил Бирюковский. – Да проходи, что ты топчешься на пороге.

Мужчины вошли в дом. Здесь было на удивление тепло. В огромном камине пылало пламя, рядом с камином, на столике были разложены свежие газеты.

– Читаешь газетенки? – поинтересовался Мерзлов.

– А ты как думал? Надо же следить за событиями в стране и в мире.

– А какая тебе разница, что происходит в мире?

– Как это какая… От того, что происходит в Америке, на другом конце земли, зависит мое благосостояние.

– Ты что, все свои деньги туда вкачал?

– Зачем ты так, Савелий Борисович! Какую-то часть туда, какую-то часть оставил здесь. Кое-чего прикупил там, кое-чего прикупил здесь.

– За что я тебя не люблю, Лев Данилович, так это за то, что ты не конкретен. Говоришь какие-то фразы, а что за ними – не понять.