Пиковая дама – червоный валет. Том третий

А позже, уже на улице, какой-то господин в черной велюровой шляпе, окликнув ее, с теплой улыбкой сказал: «Простите, я был в церкви и стал невольным свидетелем… Знаете, что означает, когда девушка грызет ногти? – Мария промолчала, потупив взор. Краска заливала юные щеки, а солнце играло в ее косах. Смутившись, она собиралась уйти, когда господин, в усах которого серебрилась седина, заметил: – Нет, это не грех… Это значит, что человек еще не расстался с детством и живет иллюзиями».

– Над чем опять гадаешь? – Ферт строго, совсем как тот священник, смотрел на нее.

Мария вздрогнула от неожиданности, но быстро нашлась и повторила вопрос:

– Как ты собираешься попасть в его каюту?

– Это мои проблемы.

– Пусть так. – Она оскорбленно пожала плечами, а сама подумала: «Господь все видит, Господь все знает, Господь все рассудит… – помолчала и горячо попросила: – Господи, прости… не оставь нас!»

Он вновь внимательно и строго оглядел ее с ног до головы, молча достал из коробки новую папиросу.

– Что-то не так? – Мария неуютно поежилась и бегло осмотрела себя. – Прости, если б я знала, что все так получится… река, пароход, бешеная спешка, кто б мог предположить? Я бы оделась получше.

– Не бери в голову, на это никто не обратит внимания. На тебе и так атлас и золото.

– Самоварное. – Неволина иронично скривила губы.

– Брось, кто об этом догадывается?

– Да такую дешевку сразу видно. Вполглаза…

– Я сказал, хватит! Будешь тут ломать благородную.

– Может, стоить изменить внешность, Серж? Волосы? У меня есть ножницы…

– Не глупи. Оставь волосы в покое.

– Тебе нравится? – Она нервно и высоко рассмеялась.

– Не будь дурой. Я не слепой. И настройся, в конце концов, на путевый лад. Чем у тебя башка забита? С ума сошла, хочешь опять засыпать нас? Дрянь, бить тебя надо!

Он замахнулся рукой, чтобы дать пощечину, но в это время раздались сразу три пароходных свистка.

– Будь здесь. Жди моего условного. Похоже, все начинается.

Глава 6

Пароходные гонки на Волге среди капитанов, в прошлом, как правило, опытных лоцманов, были отчасти сродни скачкам. Были здесь и свои любимцы публики, и нешуточные страсти болельщиков, и риск.