Пиковая дама – червоный валет. Том третий

Портьеры в спальне были сомкнуты, и в приглушенном дневном свете в центре огромного ковра, матово-белая, подобно античной статуе, стояла Снежинская. Казалось, она была очень легкая и хрупкая, что саксонский фарфор, дотронься – зазвенит.

Барбара подошла на цыпочках, откинула с лица рассыпавшиеся струи волос.

– Алеша…

В тишине комнаты голос ее прозвучал мелодично и, как показалось Кречетову, влажно. Он приоткрыл глаза, и взгляд его потонул в сырой акварели девичьих глаз. Алексей протянул руки.

«Ты любишь меня?» – настойчиво спрашивали искристые глаза Вареньки.

«Да, да! Конечно, о чем ты спрашиваешь?» – с готовностью отвечали глаза Алешки.

«Это правда?»

«А как же иначе?» – вновь говорил сияющий слезой преданности его взгляд.

В эту минуту безмолвного диалога словам не было места. Мысли и чувства влюбленных и без того преодолевали пространства и дали. Слова исчезают, а пережитое в молчании навечно остается в душе.

Благословен тот час, в который встречаются двое, самой судьбой предназначенные друг другу. Час, в который выявляется прекрасная истина.

– Я хочу… чтобы тебе было приятно. Doucement, doucement, mon cheri…[18 - Тише, тише, мой милый… (фр.).]Слышишь?

Алексей кивнул головой, ощутив, как по его телу пробежала судорога. Его пальцы охватили узкое запястье.

– Почему у тебя на глазах слезы? Ты плачешь? – Он встрепенулся, но она удержала его.

– Так. Самую малость. Я и сама не знаю почему. О, Езус Христос! Прости меня, грешницу.

Обнаженное стройное тело плавно подалось вперед. Он ближе ощутил свежее дыхание Вари. Круглые груди дотронулись до его лица. Он видел венчавшие их темно-розовые соски, прохладу которых ощутили его пересохшие губы. Чуть выше левой ключицы, где кожа была необыкновенно тонкая, почти прозрачная, лазоревыми ниточками бежали две жилки, ныряя в кремовую белизну плеча.

Кречетов смотрел и смотрел, пока лицо у него не стало горячим и не защипало в глазах.

Блаженное состояние счастья набирало горнюю высоту. Густым нескончаемым потоком оно катилось от головы к ногам, а от ног к голове, пропитывая каждый уголок тела возвышающим эликсиром любви.

– Тебе не холодно?

– Нисколько, а тебе? – глухо спросил он.

– Нет. Она счастливо тряхнула головой.