За каждого человека НАДО БОРОТЬСЯ. Дзюдо и воспитанники НИКОЛАЯ ШВЕЙКИНА

Но Швейкина такой взгляд не останавливал, даже когда он решал вопросы с сочинским криминалитетом, поэтому он спокойно продолжил:

– В вашем государстве воспитание детей и вся общественная жизнь подчинены войне. Победить, конечно, важно, но не может жизнь вращаться вокруг войны. Зачем было запрещать спартанцам заниматься ремёслами и земледелием?

– Ну как же! – возразил Ликург. – У кого есть земля или мастерская, тот не готов в любой момент выступить в поход. Кто думает об урожае, тот не думает о славе. Кто продаёт свои изделия, тот не жаждет военной добычи.

– Вот! – подтвердил Николай Григорьевич. – Вы же из своего государства сделали форменный рэкет: устроить набег на соседей, ограбить, обложить данью!

– Все так делают! А мы это делаем лучше других!

– В ваше время, возможно, так можно было жить, но не сейчас. Я хочу, чтобы мои воспитанники помогали людям, чтобы были врачами, строителями, учёными, земледельцами.

– Пахать землю – удел рабов! – возмутился Ликург.

– Нет никаких рабов.

Наверно, в жизни спартанский законодатель был бы более хладнокровен, но во сне он поддался гневу и попытался ударить Швейкина. Тот перехватил его руку и какое-то время они пытались пересилить друг друга, но убедившись, что победа сегодня не достанется никому, отпустили захват.

– Странные вы какие-то! – махнул рукой Ликург, постепенно растворяясь в распадающемся сне.

– Сами вы странные! – крикнул ему вдогонку дзюдоист и проснулся от осторожного прикосновения жены:

– Коля, у тебя всё в порядке?

– Нормально!

– Ты с кем-то спорил и грозил.

– Спартанцам философию дзюдо объяснял.

– А-а!

– Спи! Завтра трудный день. Надо средства на ремонт школы изыскать. Думаю, кафе при школе открыть, чтобы были средства на мелкие расходы. Разрешит глава, как полагаешь?

– Разрешит.

Мама Августа Ильинична Кондакова, воспитатель детского сада.

Братья Швейкины: Виктор и Николай

Отец Швейкин Григорий Алексеевич.

Суровое уральское самбо и закон бумеранга

Воспитание улицы. Ночная прогулка с мастером. Первая победа и спортивная рота. Травмы придуманные и настоящие.

В этой главе появляется первый эпиграф. Это стихи Николая Швейкина, энергии которого хватает не только на дзюдо, но и на литературное творчество.