Заплачено кровью. Трагические события первого года войны

Повозки шарахнулись, прячась за кустами, замерли, люди минут тридцать пролежали, не поднимая головы. Когда броневик, наконец, уехал, Степанцев снова построил свою колонну, прислушался, где на шоссе стрельба стояла пореже, и дал команду двигаться туда.

Подобравшись по-пластунски к обочине, он, посмотрев направо и налево – ни немцев, ни их танков не было видно, – махнул рукой первому ездовому. Повозки одна за другой с грохотом перескочили через шоссе, рядом с ними торопливо, озираясь по сторонам, перебегали бойцы.

Степанцев догнал голову колонны, когда она углубилась в лес. Скоро он, немало удивившись, встретил в лесу старика.

– Дедушка! Как лучше выйти к Сожу? – спросил его Степанцев. – Выручай!

Старик, встрепенувшись и весь как-то собравшись, бодро сказал:

– А давайте провожу! Там ваши переправляются, я покажу.

И старик, назвавшись Степанцеву дедом Прокопом, без всяких происшествий, лесом, выбирая, где погуще, вывел всю их колонну прямо к переправе за каких-то полчаса.

– Ну, дедушка, спасибо! Век вас не забудем, – пожал ему Степанцев руку на прощанье.

Часам к четырем дня после новой яростной вспышки стрельбы поток людей, автомашин и повозок снова усилился, и капитан Шапошников, узнав в подъехавшей «эмке» Гришина, Канцедала, Яманова и Смолина, быстро пошел к машине.

Полковник Гришин вышел из машины, махнул шоферу, чтобы ехал к переправе и пошел навстречу Шапошникову.

– Как тут дела? – здороваясь за руку, спросил Гришин.

– Переправились два батальона нашего полка, а Леоненко оставил на подступах к шоссе с нашей стороны, как было приказано.

– Не видел я их, – удивленно бросил Гришин.

– Левее переправился батальон 409-го полка, – продолжал доклад Шапошников, – сейчас переправляем батарею артполка Смолина.

– Где у тебя замполит?

– На той стороне Сожа, проверяет оборону в батальоне Горбунова.

– А Малинов где? – спросил Гришин.

– Полковник Малинов на той стороне шоссе, выводит тыловые подразделения.

На самом деле все тыловые подразделения полка вышли и за шоссе могли остаться только мелкие группы полка, которые по каким-то причинам отстали или заблудились. Сказать прямо, что он не знает, где сейчас полковник Малинов и чем он занимается, Шапошников не мог – боялся подвести своего командира.