Заплачено кровью. Трагические события первого года войны

Сначала ждал известий от делегатов связи, посланных к соседям, и связи со штабом корпуса, потом, когда понял, что дивизию обошли с флангов, приказал выводить из боя забравшиеся далеко вперед подразделения батальона майора Московского. Было ясно, что поставленную задачу – сбросить противника в Днепр – дивизия не выполнила, и теперь, в создавшейся сложной обстановке, не выполнит. Гришин успокаивал себя, что, по крайней мере, не пропустил противника на своем участке, задержал на полдня, если не больше.

Услышав, как недалеко от блиндажа завели трактор-тягач, Гришин выскочил с пистолетом:

– Стоять! А ну – глуши! Куда собрались?

Чувство неизвестности, очевидно, передалось и бойцам – кто-то готовился к отступлению.

– Лейтенант! – крикнул Гришин пробегавшему неподалеку командиру.

– Лейтенант Степанцев! – козырнул тот.

– Знаете, где батальон Московского? Поторопите его, чтобы быстрее возвращался на исходный.

Степанцев краем глаза увидел в блиндаже полковника Малинова. Его вид, уныло облокотившегося на стол, словно говорил: «Вот влипли…».

Степанцев побежал исполнять приказание, но метров через триста навстречу ему попалась группа командиров, посланная за батальоном раньше. За ними нестройной колонной брели бойцы.

Один из них, из первых рядов, вышел к Степанцеву:

– Товарищ лейтенант, где санчасть?

У бойца, показалось, оторван подбородок – лицо и гимнастерка до самого пояса в крови. Степанцев невольно содрогнулся: «Неужели живой останется?» – и махнул рукой в направлении санчасти.

Замполит полка батальонный комиссар Петр Васильчиков, весь день пробывший в боевых порядках батальонов и несколько раз лично поднимавший бойцов в контратаки, думал, что должен бы устать за этот день – ни разу не присел, но в теле чувствовалась легкость, какая бывает, когда человек делает любимую работу. Вспомнив, что он не побывал в санчасти, Васильчиков поспешил туда. Несколько палаток под соснами было окружено по меньшей мере десятком повозок с ранеными. Васильчиков подошел к медику, делавшему перевязку плеча.

– Как тут у вас дела, Елисеев? – спросил Васильчиков, узнавая в черноглазом молодом медике начальника аптеки полка. – Как вели себя раненые?

Елисеев закончил перевязку и отправил раненого к повозке.

– Первые раненые стали поступать примерно через час после начала боя, – стал рассказывать Елисеев. – Ранения были в основном пулевые, в грудь, в конечности, средней тяжести. И, что интересно, никто даже не стонет, когда перевязываешь.